Клеймо Забвения. Книга 1: Дитя стихий

— Рана серьезная, парень долго в бессознанке пролежал. Спишем на шок.

Мохнатые, поросшие черной шерстью руки Ступы заканчивались ладонями-граблями. Низкий лоб пересекала глубокая морщина, а большой мясистый нос свернут набок. Маленькая голова и широкие плечи. Ступа был поперек себя шире. Про таких говорят: «Проще перепрыгнуть, чем обойти».

— Слушаюсь, сэр, — поморщился громила, неохотно отступая назад.

— Хватит разлеживаться, вон ты уже какой резвый. Капрал, помогите воину добраться до казармы.

Лекарь сделал отметку в табличке, висящей на кровати, и устало зашагал к следующему пациенту.

— Да, капитан.

Ступа растянул рот в хищной ухмылке, обнажив ряд кривых зубов.

— Не дотрагивайся до меня! — слабо запротестовал архонт.

Он поглядел на санитара самым устрашающим взглядом, на какой только был способен. Но, судя по реакции, получилось что-то похожее на взгляд затравленного кролика.

— Эй, Подушка, помоги. Мне требуется бойца доставить к месту службы.

Подошел Подушка. Было сразу понятно, за что он получил прозвище. Рыхлый, оплывший, почти круглый со всех сторон санитар и правда был похож на подушку.

— Да я вас, ублюдки... Яанраду анлов...

Маг промямлил слова заклинания, пытаясь отбросить санитаров, но не получилось.

Во-первых, туман в голове мешал сосредоточиться. Во-вторых, вместо привычного жеста концентрации Харуманиуса неожиданно сжал руку в кулак и вяло махнул в сторону капрала Ступы.

Неловкие попытки сопротивления лишь раззадорили санитаров. Они бесцеремонно сгребли раненого под руки и рывком поставили на ноги.

— Давай, пшел резвее, — сказал Подушка.

Они поволокли архонта к дверям. Непослушные ноги скребли доски пола, а руки болтались безвольными веревками. Он только и мог, что надувать щеки и пыхтеть, как невольник на галере.

— Ты знаешь, кто я такой, черв...

Харуманиус не договорил. Санитары ударили его макушкой о притолоку, и на мгновение сознание опять покинуло.