Истребитель магов

Посреди кипящего котла собиравшегося обоза суматошной рыбой носился зачинщик путешествия - купец Иерам.

            Маленький и подвижный, точно стрекоза, он возбужденно сверкал черными, как уголья, глазами, и норовил самолично проверить упряжь и подковы на каждой лошади, разложить мешки на каждой телеге и пересчитать стрелы в колчане у всех наемников.

            Единственным островком спокойствия во всеобщем хаосе оставался Теневой Берг. Он, судя по запаху, успел выпить пива и безмятежно дремал прямо на земле.

            Когда погрузка закончилась, над телегами пронесся крик "По местам!", рыжебородый мечник проснулся. Потянулся, словно кошка и зевнул так, что ближайшая лошадь испуганно всхрапнула. Спустя мгновение он снова спал на одной из телег, меж мешков. Единственный из охранников, он не пожелал взять с собой коня.

            Харальд усмехнулся и вскочил в седло.

            Замощенная булыжниками мостовая звучно зацокала под копытами скакуна. Ворота Бабиля оказались уже открыты, и около них зевали стражники. На обоз во главе с Иерамом они посмотрели скучающими взглядами.

            Над Серебряной рекой курился легкий, словно кисейная ткань, туман, от воды тянуло холодом. Волны лениво плескались около парома, пахло от них свежестью, а не тухлятиной, как обычно.

            Когда паром коснулся желтого песчаного берега, Харальд оглянулся. За рекой остался город, странный и красивый, осталась в нем Ара... 

            От воспоминаний о ней отвлек недовольный крик.

- Ты что делаешь!? - возмущался Иерам, глядя на бесстыдно раскинувшегося на повозке Берга. Пользуясь тем, что солнце начало припекать, тот снял безрукавку и штаны, и остался в одних подштанниках.

            Купца подобное одеяние чем-то не устраивало.

- Оденься немедленно! - приказал он. - Мы должны выглядеть прилично!

- Отстань, - лениво бросил Теневой, открывая глаза. Он потянулся, и на длинных руках, поросших медного цвета шерстью, перекатились твердые, словно сталь, мускулы.

- Я твой хозяин! - Иерам побагровел. Изо рта его полетела слюна, а звуки, вылетавшие из горла, были столь пронзительны, что от них свербело в ушах.