Истребитель магов

Он со шлепком приземлился на бок большой кучи, похожей на испражнения великана.

            Сколько им предстояло копать, не знал никто, но Иерам боялся, что скоро яма станет слишком глубокой и для вытаскивания почвы придется использовать корзины, а это сильно замедлит работу.

            Гуннар копал и копал. Рядом с сопением и кряхтением трудились товарищи, покрытые грязью с головы до ног. Земля чавкала, не желая поддаваться, а небо над головой было пугающе низким и каким-то до тошноты рыхлым, словно брюхо огромного больного чудовища.

            В очередной раз Гуннар ударил лопатой, но та, звякнув, замерла.

- Камень, никак, - сказал он и начал отгребать землю, надеясь обойти преграду и подкопать с боков.

            Но твердая поверхность продолжалась в одну сторону до самого края ямы, а в другую - обрывалась где-то в полусажени от того места, где Гуннар впервые на нее наткнулся.

Они явно докопались до чего-то большого.

            Когда прибежал Иерам, то удалось очистить от земли площадь примерно в аршин, и глазам предстала поверхность черного, словно ночь, камня, такого гладкого, какой никогда не создаст природа.

- Это то, что мы искали? - спросил Гуннар у купца.

- Скорее всего - да, - ответил тот, едва не приплясывая от нетерпения.

- И как мы через это пробьемся? - хмыкнул подошедший Берг. Волосы и борода его слиплись, придавая Теневому странное сходство с громадным котом, который по недоразумению встал на задние лапы.

- Вряд ли те, кто сделал это, оставили дверь?

- Если ты заметил, то в нашем грузе есть кирки, - махнул рукой Иерам. - Придется чуток повозиться, но другого пути нет.

            Принесли кирки.

            Купец возжелал нанести первый удар сам. Схватился за инструмент обоими руками, молодецки крякнул, и металлическое острие грохнуло о черную поверхность.

Брызнул сноп искр, а земля дрогнула, словно была живым существом. Где-то в ее недрах родился долгий, непередаваемо пронзительный вой.

            Он заставил сердце трепетать, и породил в груди желание бежать с холма без оглядки. Гуннар обернулся и увидел одно и то же на всех лицах - побелевшую кожу, выпученные глаза... 

            Первым оправился Берг.