Пятый Посланник-2

Слишком много ошибок он совершил за последние дни… Неужели старость, которая сотни лет сторонилась могучего, как и прежде, тела, уже коснулась ума? Но даже если так – еще одной ошибки он не совершит!

            Сахеля не зря называли любимцем Ваи. Повелитель ветров дал ему Джаду необыкновенной силы, и будь он хотя бы на тридцать-сорок лет старше, Алуру не решился бы наверняка предсказать итог их схватки.

            Но сейчас Сахель не ровня Великому Мастеру.

Пока еще нет.

            Он все-таки успел поднять Щит. И даже ударил в ответ – порыв ветра хлестнул Алуру по лицу, заставив отступить на шаг. Но Сахелю оказалось нечего противопоставить излюбленному оружию Великого Мастера. Техника Ледяной Сферы открывалась лишь на второй ступени Пробуждения, и во всей Империи нашлось бы не так уж много Владык, способных отразить ее смертоносную мощь.

            Одеяние Сахеля окрасилось алым, но уже через мгновение кровь, застыв, потемнела.

Холод сковал складки на широкой рубахе-йи и морозной сеточкой пробежал по побелевшей коже вверх к лицу. Черные волосы покрылись инеем, будто поседев, глаза застыли неподвижными льдинками, а изо рта вырвалось облачко пара – последнее дыхание того, кто только что был Мастером клана Белой Чайки. Тело Сахеля покачнулось, упало лицом вперед на пол и с грохотом раскололось на несколько частей.

            Служители снаружи наверняка услышали шум и уже спешили на помощь своему господину, но даже их опередил тот, кто всегда первым чувствовал, что Алуру в опасности.

            Брат всегда приходил вовремя. И пришел сейчас – как и десять, и сто лет назад.

            Тонкая дверь разлетелась на части, и Неру ворвался в комнату. Огромный, могучий – на голову выше Алуру и почти вдвое тяжелее. Его Джаду – немногим слабее, чем у самого Великого Мастера – полыхнула синим на ладонях, но тут же погасла.

 

            Сражаться было уже не с кем.

            – Тьма и Пекло! – Неру переступил через заледеневшее тело. – Что здесь случилось? Он посмел напасть на тебя? В твоем же доме?

            – Нет. Я сам убил его. – Алуру не стал обманывать брата. – Он… он пожелал знать то, чего я не мог ему сказать.