Чудеса мира живых

Какие-то оборванцы, тем не менее, оснащённые круглыми щитами, топорами и даже недлинными мечами навроде союзных, высыпали из перелеска с обеих сторон. Из кустов посвистывали стрелы; вдоль просеки носились хобиларды охранной эскуады, швыряя дротики по засевшим в чаще стрелкам. Творился классический такой бардак, какой бывает всегда при внезапном налёте на караван. Алтас саданул из арбалета в пробегающего мимо оборванца, угодив ему прямо в рот. Колени у бегущего согнулись вдруг, разом, и он ляпнулся на спину, прямо под ноги ещё двоим пустошникам.

Один из них, споткнувшись, взмахнул самострелом; в итоге промазал по подлетающему кавалеристу, а попал в живот своему, который как раз на другой стороне просеки замахивался мечом, целясь по ногам лошади. Второй, спружинив в сторону, приземлился на четвереньки, угодил себе краем щита по зубам, но меча из другой руки не выпустил. Он ещё успел завопить что-то несвязное, разбрызгивая заливающую лицо кровь, перед тем, как хобилард проскакал ему по спине. Промелькнул только миг – и дальше скакала уже одна лошадь: вельдман[8] с размалёванным лицом, в драном капюшоне, вышагнул из куста с луком наизготовку, влепил коннику в грудь стрелой и исчез.  

Чуть назад по ходу семеро налётчиков кромсали колёса и борта бакарра топорами. Из щели промеж щитов выпрыгнула пика, буднично ткнулась в шею одному, в руку второму. Разбойники с криками отбежали, оставив убитого; один – со зла – стеганул клинком по морде упряжному мулу. Тот свалился, упряжка принялась рваться во все стороны, подвода раскачивалась на заклиненном тормозе.

 

«Семь кукушат дрова рубили вместе, уронил один топор, и вот осталось шесть их». 

Алтас перезарядил, выстрелил, попал, пригнулся, перезарядил снова и опять выстрелил, промазал; накладывая на деку новый болт, огляделся. Дело попахивало всё хуже и хуже: возчики ближних бакарров ещё держались, кое-как отмахиваясь сверху вилами, пиками и косарями; но шум боя за поворотом делался всё тише. 

На взгляд нападавших было человек с полста, и где-то полстолько отсиживалось с луками да самострелами по кустам.

А в первые минуты боя полегло человек двадцать хобилардов. Хреново. На подводу через задний люк вскарабкались братья Стрижи, один – с окровавленной глефой, второй – с арбалетом. 

– Труби, алтас! Труби, как не трубил Последний старик! 

Рог прогудел несколько раз: «таа!ра!рааа!По!мо!гиии!». Утих, не ожидая уже ответа. 

И вдруг – издали откликнулось эхо.