Чудеса мира живых

Половина, а то и больше, топлива светильного, пеньки, ветоши, мыла, земляного масла и деревянной смолы пропали – а это просто катастрофия, как они выразились. Ругались, в общем, сильно. 

«Восемь кукушат играли в День Святых… один сгорел, конечно – и семь осталось их». 

И всё равно осталось слишком много чёртовых возов. А народу как раз наоборот.  Хобилардов[5] - немного, сабель сорок - да всего по двое возчиков на бакарр. Да заводные мулы ещё. И кругом Ломаные Пустоши. Его светлость ещё до свету взяли свою ближнюю алу[6], и повезли пострадавших при пожаре назад, в мирную пустошную деревушку с непроизносимым именем; потом нужно было заехать и на портовые склады – чтобы по следу Экспедиции выслали обозец с новым имуществом, взамен утраченного.

Хоть лишних мулов забрали: оно, конечно, плюс, меньше возни, но вот что и возчиков забрали тоже – оно, конечно, минус. В общем,если будет угодно здешним духам, поспеют назад денька через два, ну, может, даже и завтра – нагонят обоз и пойдут дальше, за главными силами.  

Дорога уходила всё глубже в лес, следуя просеке. Полуденное солнце лупило уже в полную силу, прошибая негустые кроны до земли. Здесь прогал между деревьями делался шире, и длинная поляна разделялась почти надвое клином перелеска – видно, когда-то начали рубить, устроили проезд, да и бросили. 

Касси-алтас[7] передал вожжи сидевшему рядом на скамейке понизейцу Лесьме и встал: годы не те, спина затекает. Нужно бы сходить назад, в корму подводы, за барсучьим жиром на ночных травках; чудесное средство, старое, враз снимает боль; где-то оно там должно было быть.

 

Кто-то стукнул кулаком в борт. Ещё дважды. Алтас поглядел вниз. В досках торчало два коротких древка. Он моргнул. Лесьма открыл рот, фыркнул кровью и повалился вбок: голова его была просажена насквозь арбалетным болтом, и кургузое оперение забавно торчало из-за уха. 

- Тревога! – Караванщик шлёпнулся на сиденье, кувырнулся назад, перевернулся на живот, и стремительно пополз в корму.

– Тревоооога! 

В хвосте каравана раздались дикие крики, хлопанье тетив и лязг поднимаемых бортов; всё это здорово походило на засаду. Какая незадача, черти б их всех взяли! 

Алтас добрался, наконец, до кормы, разбросал тряпьё, поднял крышку рундука и выхватил оттуда костяной рог. 

Длинный сигнал разнёсся окрест – такой же громкий, как и бесполезный: драка шла уже по всей длине каравана.