Чудеса мира живых

 

Один из двоих успел заметить толкающее движение торцом тубы – но тут же задохнулся и начал падать назад, прямо на своего коллегу; тот схватился за край балясины, пальцы в перчатке скользнули по гладкому дереву, и скорохваты[4] кубарем, как арлекины в дурацком шапито, покатились вниз. 

Хлыщ в берете бросил всю охапку барахла вслед за ними на лестницу, легко вспрыгнул на поручень и пробежал по нему до самой стены – там, на высоте аршин в шесть от пола первого этажа, на другой стороне лестничного колодца, было устроено световое окошко.

Лежащий внизу – и здорово ушибленный падением – зенненхунд сквозь пелену контузии увидел, как будто большая летучая мышь мелькнула через колодец, ударилась в стекло, а потом вдруг потолок рухнул прямо ему в лицо. Всё погасло. 

В первом этаже царил хаос. Кто-то пытался растащить завал, образовавшийся у чёрного хода, кто-то – вытащить на ровное место раненых, чтобы оказать им хоть какую-то помощь; вторая тройка зенненхундов стремительно пронеслась сквозь этот бардак и взлетела по лестнице.

 

Инспектор Тодор Замакис понял, что птичка улетела, когда увидел приоткрытую дверь в дальнюю комнату второго этажа. Он бы очень хотел ошибиться – но нет – выглянул в окно, посмотрел на два арбалета, через узкую улочку уставленных чуть ли не в ставень, помахал рукой «легавым». Ему помахали в ответ. Клиент не проходил. 

Замакис медленно сошел в холл, присел возле одного убитого – копьеносца в доспехах Лавра. Потрогал в задумчивости пальцем нож, торчащий у того из-под уха, поглядел на два других – один в кромке щита, второй в челюсти.

Раз-два-три, треугольник, треугольник и круг, чердачное окно, крыша! Махнул двоим своим, стоящим на пролёт выше – за мной – и бросился к чердачной лестнице, на улицу. 

Тем временем на крыше несколько досок шатра[5] вдруг отодвинулись в сторону, и из проёма выбрался человек в капюшоне: тайная дверца скрывала за собой узкую лесенку наверх. Стремительными шагами, очень быстро, беглец преодолел расстояние до оконечности конька – но тут черепица подалась под ногой и поехала – так, что он даже потерял на секунду равновесие и успел мысленно помянуть Видвит[6].

Спустя ещё удар сердца он понял, что всё-таки удержался; ощущение от едва не состоявшегося падения с высоты примерно шести фатомов[7] было настолько ясным, что в буквальном смысле на затылке шевельнулись волосы, как ветром подуло.  

Финни в ярости треснул арбалетом по подоконнику.