Валор 6

Мгновение, и туман превратился в тысячи микроскопических игл, бьющих вверх от самой земли. Уклониться от такого удара было невозможно, и мне пришлось тратить собственную кровь на создание крошечного щита, в который тут же впились десятки острых жал.

Но куда хуже было то, что меня заметил Гуанюй. И следом за иглами обрушилось его копье. Я едва успел соскочить с глефы, на которой сидел над ареной, подпрыгнув во время замаха. Упал на песок и перекатом ушел в сторону, оставив за собой четырнадцать своих точных копий, окруживших генерала со всех сторон.

Пусть до армии мои призраки еще не доросли – но их отряд уже вполне боеспособен, и я намереваюсь это доказать.

Гуанюй не осторожничал, он знал, что настоящий я – один. И для нанесения единственного удара мне придется показать себя, ведь остальные – пустышки. Он считал, что знает. 

Отряд рвался в бой, десяток глеф с ревом разрывал воздух, невозможно было отразить все атаки одновременно, и вот одна из них оцарапала плечо генерала.

Ответный удар оказался подобен взрыву. Не оставляя и шанса на выживание, он пронзил мое тело насквозь, развеяв призрака, и получил десяток таких же, едва ощутимых, порезов с другой стороны. В гневе он закружился, и половина копий, не успев отклониться, оказалась развеяна. Теперь генералу противостояло лишь пятеро, на самой границе.

Прыжок – и копье генерала сделало пять идеально выверенных выпадов. Все пятеро оказались поражены в сердце.

Все ждали звука падения мертвого тела наглеца, посмевшего бросить вызов главе клана. Все, кроме Юн, прикрывающей лицо веером. Она знала, где я, и смотрела прямо, подавая отцу ориентир. Хитрость, граничащая с нарушением правил, и мы оба это понимали. Но Гуанюю было уже наплевать, он тоже увидел подсказку и атаковал.

Слишком явно, слишком быстро. Я принял выпад на жесткий блок и за счет его энергии отскочил от кровавой косы. Доля секунды – и меня рассекло бы надвое.

Град ударов заполнил всю арену. Ни спрятаться, ни отскочить было невозможно, и мне не оставили никакого шанса атаковать в ответ. И все же я сделал это. Раскрутил глефу в вертикальном «водовороте», раз за разом отклоняя острие копья к песку, сам приближаясь на дистанцию удара.

На уже поджившую кожу противника обрушились крохотные лезвия из крови, увлекаемые круговоротом. Лезвие и жало сменяли друг друга в бешеном танце.