Костяной Скульптор. Том 4

Однажды в детстве она, егоза и непоседа, по недосмотру нянек выпала из окна, сломав себе позвоночник, в пятнадцать на неё было совершено удачное покушение ассасином людей, из-за чего едва не началась масштабная война, а пять лет назад, во время охоты, на неё и её сопровождающих из ниоткуда выпрыгнул крайне опасный магический зверь, справиться с которым было бы сложно даже Воителю.

Но даже это было ещё не всё. На стыке этих двух бонусов, дающихся эльфийским святым, появлялась ещё одна необычная особенность. Её происхождение не было до конца понятно, но большинство эльфийских магов сходились на том, что в процессе воскрешения часть магии самой природы оставалась внутри тела благословлённого.

В результате и так невероятная сила святых после возрождения получала дополнительный скачок.

Мне, пусть и получившему много, иногда, казалось, даже слишком много подарков от неведомого благодетеля, конечно, было грех жаловаться. Но осознание того, что Лира стала сильнее без каких-либо усилий, просто умерев и воскреснув, всколыхнуло в моём разуме уже подзабытые огоньки ядовито-зелёной зависти, и я даже засомневался, что подобное возможно.

Однако, после того, как мы вышли из зоны ожидания обратно на уровень и провели небольшой спарринг, отчасти, чтобы девушка немного отвлеклась, а отчасти, чтобы проверить её новые возможности, мне пришлось констатировать это как факт.

Буквально за полчаса Лира стала куда сильнее, похоже, поднявшись до средней, а то и до границы поздней стадии Воителя.

Я всё ещё был сильнее, но уже совсем ненамного, а если добавить в уравнение её силу природы против моего пока что довольно слабого Усиления, картина вырисовывалась неутешительная.

Успокаивать себя оставалось только тем, что такие скачки мощи у эльфийских святых были не бесконечные, а значит, не стабильные, тогда как мои способности полностью мной контролировались и никуда не денутся.

— И что нам делать дальше? — было вполне очевидно, что ни мне с моей высшей стадией Побоища, ни Лире с её почти поздней стадией Воителя делать на этом этаже уже было нечего.

— Я не знаю…

Наша тренировочная схватка, конечно, помогла ей немного развеяться, но понимание собственной катастрофической ошибки не могло пройти для девушки бесследно. Сейчас она утратила львиную долю той жизнерадостности и уверенности в себе, что почти струились из неё совсем недавно.

— Слушай, — я попытался придать голосу как можно больше мотивирующей уверенности, — былого не вернуть.