Костяной Скульптор. Том 4

Я ни на что особо не рассчитывал, собираясь заморозить стилет в ту секунду, когда Воитель вскинет свой клинок для парирования. Но, совершенно неожиданно для меня самого, острие Калии, так и не встретив на пути сопротивления, вошло прямо в глаз тому самому попятившемуся бойцу.

Эм… это было даже как-то неловко. Вроде как: “Эй! Ты что, умер? Да не может быть! Ты ведь шутишь, да? Нет? Ну ладно…” — странная ситуация, впрочем, не отменявшая того факта, что у меня было ещё два противника.

Всё-таки заморозив Калию, чтобы воин так и остался стоять подвешенным на стилете, я бросился к двоим оставшимся, уже явно растерявшим весь боевой настрой.

Впрочем, это и так заняло не так много времени. Одному Гуйар раздробил колено, и боец, издав какой-то нечленораздельный всхлип, рухнул на землю. Последний же умер на месте, когда раскрученная на нити Усиления булава впечаталась ему в ухо.

Финальным движением выдернул из глазницы мёртвого Воителя Калию, вогнал стилет в ухо потерявшего сознание от боли бойца. Не оправдали они, в общем, столь высокий ранг, не оправдали.

Обернулся. Шут, вполне предсказуемо, закончил раньше меня и сейчас уже ушёл на сотню с лишним метров вперёд, преследуя почти столкнувшихся с войсками женщин. И было видно, как солдаты обеих армий при приближении магесс подались в стороны, словно от Агнес во все стороны распространялся нестерпимый жар.

На самом же деле этой обжигающей волной был страх. Может быть, не все видели, что мы сделали с элитными бойцами, но страх, словно страшнейший в мире вирус, передавался от человека к человеку за доли секунды.

Люди, только что сражавшиеся друг с другом на смерть, готовые погибнуть за свою страну и свои идеалы, пятились, бросали оружие, даже обращались в паническое бегство перед силой, которой в принципе не были в силах противостоять.

Зрелище, надо признать, было поразительное. Ничего подобного я ещё никогда не видел. Мне, испытывавшему не инстинктивный, а чисто прагматический страх, это было совершенно незнакомо. И тем не менее, я понимал, что творится в головах у этих бойцов. Понимал и очень жалел, что причиной всей этой паники был не я.

“А ведь когда-то так и было…” — пришла неожиданно в голову совсем не похожая на обычную мысль.