Костяной Скульптор. Том 4

Не похожая потому, что она была не просто неким образом в сознании, она прозвучала, как чей-то реальный голос, громкий, сильный, звучный.

А ещё она явно не была моей, потому что со мной никогда такого не было, чтобы целые армии разбегались от меня в ужасе. Или было? На ум сами собой пришли персонажи из моих видений.

Из них всех больше всего на роль устрашителя тысяч больше всего подходил тот, кто явился после получения Гнева, кто собственноручно построил гору из тел убитых им существ, людей и монстров.

Однако после видения Жадности я уже не был уверен в том, что они — это я. Но тогда к чему эти видения?

Сложно. И, как всегда, без ответов.

Тем временем Агнес, не обращая ни на что внимания, остановилась там, где совсем недавно проходила граница битвы, а теперь остались лишь разбросанное оружие и следы бегства сотен и тысяч ног, и вытащила из-за пазухи мешочек с жемчужинкой.

Паланита и Раука встали по бокам от своего лидера, готовые отразить любую неожиданную атаку, угрожающую жизни Агнес и успеху предстоящего ритуала.

Шут, обернувшись ко мне, состроил страшное лицо, которое должно было сказать: “Быстрее! Она сейчас начнёт!” — и ещё больше ускорился.

Однако я не торопился. Магессы не обращали на меня и мечника никакого внимания, полностью поглощённые исполнением своей основной миссии. А то, что Шут поймёт мой собственный план, меня уже не волновало. Когда он добрался до троицы и на полном ходу пронзил своей трёхгранной шпагой грудь Рауки, я был ещё где-то метрах в семидесяти.

Старуха, не издав ни звука, рухнула на землю. С пробитым сердцем не выжить даже Магистру. В итоге её подозрительность была побеждена её же фанатичным поклонением Бирюзовым Вратам и преданностью той миссии, что она получила. В целом, всё согласно плану.

Агнес, естественно, тут же прервала едва начатый ритуал. И дело, наверное, было даже не в смерти старшей подруги, а в том, что Шут теперь мог атаковать её, если бы она продолжила. Поставленная перед ней королём Бирюзовых Врат задача была превыше всего остального, а месть за Рауку стала бы лишь приятным дополнением к устранению угрозы.

Тем не менее, ударить Шута она так и не успела.

Поймав момент, когда мечник вонзит клинок в старуху, я ускорился, и мечник, ещё даже не успевший до конца вытащить свой длинный стилет из раны Рауки, оказался полностью беззащитен. К тому же он совершенно точно не ожидал от меня такого, в прямом и переносном смысле, удара в спину.