Феникс. Пламя возрождения

Битвы первое средство на пути культивации! Только так ты сможешь прорваться на новый уровень. Сделай это или умри, бесполезный кусок…

У Син снова склонился, когда его чуть не прибил энергетический шторм, клубящийся вокруг старейшины. Тот невозмутимо сидел и дымил трубочкой, в которой, не иначе, были слезы дракона или перья феникса.

– Этот младший так и планировал, – сказал монах. – Ему будет позволено посетить малый зал сокровищ?

Культиватор, положив небольшой мешочек с духовными камнями на стол, льстил себя надеждой, что его просьба не останется без ответа.

В кладовой секты было то, что ему нужно. Внешний ученик мог приобретать свитки с умениями, заклинания и сокровища в филиалах секты, только выбор там был значительно скуднее. Зато здесь было где разгуляться!

– Позволено, – ответил Лонг И и тут же добавил, чтобы младший не расслаблялся: – Десять баллов будет списано за допуск в хранилище. Жду новых битв и трофеев.

Старейшина махнул рукой, отсылая монаха. Аудиенция была окончена.

– Младший приложит все силы, – кланяясь, на карачках попятился монах.

***

Выбравшись из зала, он с облегчением выдохнул.

Магический дым больше не давил на него. Старейшина не сверлил взглядом.

Получилось!

Настроение Старейшины было сложно предугадать. Ему повезло. Тот был расслаблен и вальяжен после трапезы и курения магических зелий.

Теперь короткий путь к павильону в дальней части поместья. Небольшое трёхэтажное здание было скрыто в тени вековых деревьев.

– Спешишь куда-то? – раздался голос за спиной, когда монах подошёл к воротам и уже взялся за молоточек, торчащий из пасти медного дракона.

Рядом, подметая дорожку, стоял сгорбленный старик.

– Многоуважаемый Старейшина Лонг И разрешил этому младшему посетить малый зал сокровищ, – обратился к пожилому человеку У Син, поклонившись сообразно его возрасту, а не должности.

Пусть это просто слуга-уборщик, старость достойна почтительного отношения. В их нелегкое время до преклонных лет мало кто доживал.

– Давай сюда жетон и проходи, – сказал уборщик, оказавшийся привратником.

– Времени у тебя одна большая палочка благовоний.

Старик протянул руку за жетоном. Он прикоснулся к закрытым воротам павильона, и они словно сами собой широко распахнулись. Смотритель вошёл внутрь и, не оборачиваясь, ворчливо сказал идущему следом монаху:

– Торопись! Твоё время уже пошло.

У Син, сложив руки на входе, шагнул за порог. Энергия хранилища на миг ударила в лицо, но врата пропустили его.

Здесь он бывал уже два раза.