Феникс. Пламя возрождения

Они были не только волей, но и глазами и ушами немощного повелителя…

***

Невысокая фигура в плаще, жившем своей жизнью и развевающемся без единого дуновения ветра, подошла к телу одного из убитых магов. Ворон нагнулся, перевернув тело. Несколько мгновений всматриваясь в мёртвое лицо, он сорвал с шеи покойного какой-то кулон.

— Утром похоронить тела нападавших, — повернув голову к командиру отряда, бросил Ворон, движением руки прерывая пытавшегося заговорить командира отряда.

— Все наверх. Старшего офицера прибыть ко мне с докладом.

Старший офицер, так и не произнеся заготовленную речь, застыл в поклоне, пока рядом не прошел Ворон.

— Кха-ар! — раздалось сзади.

Демонический Ворон, усевшись на трупе, примеривался к одному из его глаз.

— Даже и не думай, ты ему на один удар, — на мгновение уловив интерес от своего питомца, послал У Син мысль кошаку.

Все кошки мечтают о птичках. Но только не о таких! Самоубийственная мысль. Питомец сейчас был не ниже ранга шестой звезды Воина, а его спутник так и не прорвался пока на первую Воинскую и не мог защитить кота.

Формацию, когда императорский Ворон приблизился к ней, сразу сняли, и он, не останавливаясь, вошел внутрь. Отряд изрядно потрепанных Огненных Тигров последовал за ним.

Глава 21. Долина Скорби II. Бой с Хранительницей

На холме, куда поднялись воины, стал заметен квадрат, которым стояли палатки восточной армии. Чуть в стороне располагался полукруглый необычный шатер, сшитый из выделанных тонких шкур. Рядом с ним на земле лежали два серебристо-серых волка.

Взгляд У Сина прошёлся взглядом по их пушистым бокам, на которых проступали синие узоры, говорящие о том, что звери встали на путь вознесения к Небу. Монах задержался глазами на узорах, выполненных в незнакомой ему манере синей краской на шатре, а также на фигуре женщины средних лет, которая стояла около зверей, опираясь на копье.

Она носила штаны, как дикарка. Сверху фигуру скрывала грубая кожаная куртка с капюшоном, отороченным белым мехом, сапоги тоже имели белую оторочку, похожую на по цвету на меха зверей у её ног.

Ее лицо отличалось от жителей империи и сохранило остатки былой красоты. Грубые, некрасивые по здешним меркам черты казались высеченными из камня, который долгие годы разрушался под воздействием стихий. Резное костяное ожерелье с металлическими подвесками, украшенное мелкими голубыми и зеленоватыми камнями, свешивалось ей на грудь.

Незнакомка, казалось, почувствовала направленный на нее взгляд.