Деревянный меч. Поиск пути

Плошку заячьего жира натопить, фитиль смастерить, запалить – вот и светильник. И читай в тепле и спокойствии, сколько твоей душе угодно. И можно не беспокоиться, что, неловко потянувшись, смахнешь с полки посуду. И уж точно никто не помешает. Кенет только нежно жмурился, как сытый кот, при одной мысли о долгих зимних вечерах, заполненных чтением устава. Ему не терпелось поскорее вновь приступить к осуществлению своей заветной мечты – стать магом. Особенно потому, что из этой мечты сама собой вырастала другая, еще более дерзкая.

После встречи с разбойниками воспоминания об Инсанне вновь начали мучить Кенета. Подумать только, он едва не поддался на улещивания черного мага! Память об этой минуте слабости угнетала Кенета. Он воспринимал свое минутное увлечение как свой вечный несмываемый позор. Как он мог? Как он только мог?! Поверить, поддаться – пусть даже на самое краткое время! Как он мог не почувствовать зла, источаемого его речами? Зла, которое одним своим присутствием едва не убило его побратима – наместника Акейро? Зла, которое пожирало мертвые тела – и превратило старую больницу в тайную бойню? Зла, которое околдовало одного из учеников Аканэ? Зла, ради прихоти своей в единую ночь уничтожившего целую деревню, обрекая на скитания и разбой ее жителей?

Кенет даже не думал, ненавидит ли он Инсанну.

Но в своих мечтаниях он теперь упивался дивным зрелищем: как он становится невиданно великим магом и побеждает мерзкого Инсанну. Даже в кружении снежных хлопьев, даже в перекрещениях черных ветвей на фоне светло-серого неба угадывалась эта упоительная картина. Конечно, порой Кенета охватывали сомнения – а сумеет ли он выполнить столь великое дело, по плечу ли ему сражение с самим Инсанной?

– Ничего, – мрачно пообещал себе Кенет в свой шестнадцатый день рождения, – я ему еще уши на нос намотаю.

И с чистой совестью принялся уплетать пирог с сизянкой.

Глава 7, часть 2.

День у него выдался трудный: снегу намело почти по пояс, и разыскать, а затем натаскать хворосту оказалось потрудней обычного.

Пришлось повозиться дольше, чем всегда. Здраво рассудив, что дальше ему легче не станет, Кенет ухлопал весь остальной день на сбор топлива. Вернувшись, он обнаружил, что сыновья старика наведались в его отсутствие, и его запасы еды существенно пополнились. Изнемогая, едва не падая от усталости, Кенет распихал принесенное по местам, и уже за полночь принялся стряпать пресный пирог-завертку со сладкой ягодной начинкой.