Деревянный меч. Поиск пути

Странная штука – драконий хохот. Будто с высокой горы катятся одно за другим огромные сияющие золотые колеса.

– Управишься, вот как? – хохотал дракон. – Посмотрим!

– Посмотрим! – согласился Кенет и прыгнул.

Если бы не потоки жидкой грязи, не избежать бы ему удара молнии. А по грязи он съехал с холма как раз вовремя. Молния ударила в вершину холма – туда, где только что стоял Кенет.

– Побегай, человек! – громыхнул дракон.

Побегать, действительно, пришлось. Или поплавать? Кенет прыгал, плюхался в грязь, вскакивал, рывком перебрасывал свое тело в ближайшую лужу.

Дракон плевался сгустками молний, налетал отовсюду, издевательски затягивая игру.

"Лучше бы я вышел из дома голым", – промелькнуло у Кенета в голове. Насквозь пропитанная водой и глиной одежда облепила его, убийственной тяжестью сковывая движения. Он уже понял свою ошибку и охотно скинул бы и кафтан, и рубашку, но узкий черный пояс был затянут слишком тугим узлом. Такой узел и посуху на бегу не развяжешь, а мокрый узел – тем более.

– Тебе весело, человек? – грохотнул дракон.

– Ты вдосталь наплясался? Ты доволен? Так отдохни же!

Тяжелый удар водяного крыла сбил Кенета с ног. Сквозь толщу дождя до Кенета донесся издали многоголосый вопль отчаяния. Померещилось, наверное. Некому тут кричать.

Или все-таки есть? Кенет вновь услышал тот же крик, когда черно-золотая туча сомкнулась вокруг него и тугие мускулы воды сдавили его со всех сторон.

Кенет и знать не знал, что хозяин дома, где он заночевал, увидев в окошко парящего в небесах дракона, в одних подштанниках выскочил под дождь и побежал за помощью по всей деревне.

Что жители двух соседних деревень, завидев странный проем синевы посреди дождя, а затем и разъяренного дракона, и безо всякого зова бросились на помощь. Не знал он и о том, что дракон их взору представляется совсем иначе, нежели ему. Сельчане видели не огромную черную тучу, обступившую Кенета, а злобное чудовище, проглотившее отважного юного мага.

Никто Кенета, конечно, не глотал, но к гибели он был близок, как никогда прежде.

Облачная плоть дракона давила его, он задыхался, захлебывался. Глаза его от удушья лезли из орбит, из горла не мог вырваться даже предсмертный хрип – не то что заклинания. Последним проблеском жизни и сознания Кенета была ярость. И эта ярость вырвалась наружу могучей раздирающей молнией.

Раздался новый крик – на сей раз крик торжества: стальная синева огня вспорола брюхо злобного чудовища. Оглушительно взревев, дракон отпрянул.