Деревянный меч. Поиск пути

Не по годам детское или рано повзрослевшее лицо может иной раз ввести в заблуждение, но руки всегда выдадут истинный возраст. Теперь понятно, почему он заговорил с Кенетом как с равным: принял его за сверстника. Может, даже за старшего сверстника, погодка.

– Послушай меня, – Кенет слегка встряхнул парня за плечо.

Тот безвольно подался вперед и уронил руки.

– Да очнись же! – выпалил Кенет. – Ничего особенного не случилось. Тебя просто околдовали, только и всего.

М-да, действительно "ничего особенного". Спасенный тихо хмыкнул.

– Заколдовали, понимаешь? Ты попался волшебнику, и он тебя заколдовал. И ты все забыл. А сейчас тебя по голове стукнули, и ты вспомнил, кто ты такой.

Кто именно стукнул бывшего ученика Аканэ по голове, Кенет решил не уточнять.

– А что было за эти годы, ты забыл.

– Годы? – одними губами произнес парень.

– Годы, – свирепо отрезал Кенет и замолчал, не зная, что еще сказать. С деревянным мечом наголо он чувствовал себя до крайности неловко, почти неуместно, но вложить меч в ножны он отчего-то не мог, как не мог бы облегчиться посреди деревенской площади: не место и не время.

Парень смотрел на хорошо ему знакомый деревянный меч и беззвучно икал. Кенету и побеждать в бою по-настоящему раньше толком не доводилось, а уж нечаянно расколдовывать кого-то – тем более. Он чувствовал себя не растерянным даже, а попросту несчастным. До того несчастным, что вот еще мгновение – и он тоже начнет икать.

Спасенный обвел взглядом обоих воинов, неожиданно усмехнулся и обрушил на траву заплечный мешок.

– Не знаю, как вы, господа воины, – спокойно произнес он, – а я есть хочу.

Взметнулся в воздух и лег на траву чистый полотняный платок. На него легли пресные лепешки и завернутое в тряпицу сушеное мясо.

Неловкое напряжение разом исчезло. Несостоявшийся убийца перестал беззвучно икать. Он икнул всего один раз, громко, явно от голода. Кенет отвернулся и вложил меч в ножны.

– Присоединяйтесь, господа воины. – И спасенный указал на свою нехитрую снедь.

– С удовольствием, – охотно ответил Кенет и присоединил к разложенным на платке запасам собранные им с утра съедобные травы.

Он и забыл о них – таким невероятно давним казалось ему минувшее утро.

– Это славно, – кивнул спасенный, окинув травы взглядом знатока. – Это очень даже можно сварить. Особенно если с мясом. Изрядная похлебка получится.

– Вот только на чем сварить? – поинтересовался Кенет, озираясь в поисках хвороста. Ясное дело, возле одинокого дерева сушняку взяться неоткуда.