Божественный рассвет

Человек в черном медленно поднял шляпу, давая понять, что не собирается навредить и ничего постороннего в его руках нет. Цин Лун не шевелился, рассматривая алую повязку на глазах незнакомца.

Он слепой? Тогда почему ему кажется, что его пожирают голодным взглядом?

Незнакомец, даже с повязкой на глазах, не промахнулся, одев на Цин Луна доули, и отступил. Только тогда юноша почувствовал себя в безопасности.

Сняв бамбуковую шляпу, он в очередной раз убедился, что это та самая доули, которую он носил все три столетия.

Но подняв голову, желая задать вопрос, мужчина с удивлением обнаружил, что ребенка уже нет...

Цин Лун по-прежнему стоял у темного переулка, держа в руках доули, и смотрел во тьму, когда его заметили боги.

— Учитель! — Бог Земли подбежал к мужчине и сжал его плечо. — Почему ты так внезапно исчез?

Цин Лун молча поднял доули и посмотрел на бога.

— Это моя шляпа... — Совсем тихо прошептал он. — Я потерял её в Муншоу.

— Муншоу от сюда очень далеко. Эта шляпа может принадлежать кому угодно.

— Бай Хуа попытался забрать старую доули, но Цин Лун не дал, заведя руки за спину.

— Да, возможно ты прав,— он слабо улыбнулся, — но она никому больше не нужна, а моя потерялась.

Он не посчитал нужным тревожить богов разговорами о загадочном незнакомце. Все же, это не должно никого касаться кроме него самого.

— Эй, неплохой выбор! — воскликнул Сюй Мин, приобняв Цин Луна за плечи и посмотрел на постоялый двор с красочной вывеской, что находился рядом. — Здесь и остановимся. Как раз забронируем комнату, будем пить, слушать музыку и играть в игры.

Бог Воды повел всех в таверну, где они забронировали просторную комнату, заказали еды для Цин Луна и взяли несколько сосудов самого дорогого вина.

По началу, идея выпить всем вместе из-за вины казалась Цин Луну абсурдной. Сейчас он по-прежнему думал так же. Пить с богами до потери пульса – как бы смешно это не звучало – ему не хотелось. И дело не в кошмарах прошлого, о чем каждый день напоминает проклятая печать.

Всем, как правило, известно, что бывает, если сильно напиться.

А если это величайшие боги? Тут ситуация становится страшной. Но раз уж они здесь все вместе и общаются друг с другом на равных, Цин Лун не мог позволить себе остановить этот балаган, возвращая воспоминания о беззаботном прошлом. И при жизни, и после вознесения ему всегда нужно было держать планку. Каждый день он доказывал, что достоин своего места на пьедестале, и никто не в силах свергнуть его. Лишь он сам.