Ключ Гиброима

Они синхронно склонили длинные копья, бронированным катком прокатываясь по площади, сметая самых нерасторопных налётчиков. Закувыркались упавшие кони, полетели из сёдел убитые. Над площадью разнеслись крики, ржание, лязг, звон, треск.

Последнее, чего желал сейчас Феранор это оказаться в хаосе конного боя. Он гнал коня вдоль домов, пытаясь найти достаточной ширины переулок, чтобы уйти от встречи с городской конницей. Не станут там разбирать, кто попал под горячую руку.

Из первой широкой улицы ему на встречу, с залихватским свистом и визгом валила плотная толпа конников в разноцветных одеждах.

Феранор развернул коня, направляя его вдоль пылающего крыла храма. Одинаково опасной была и встреча с бандитами. Мало надежды, что в горячке они примут его за своего. А если и примут, как отреагируют на бегство?

Стена бетеля дышала жаром, языки пламени вырывались из окон и взметались над крышей. За спиной с новой силой разгорался бой. Ушедшие от первого удара налётчики и пришедшее к ним подкрепление, рассыпались по площади, окружая немногочисленных храбрецов.

Кружили, как вороньё, выжидая момента, подлететь и рубануть саблей, или набросить на шею аркан. Упавших рубили, топтали конями. Кавалеристы отбросили ставшие бесполезными копья и взялись за булавы. Битва распадалась на множество схваток между мелкими группами и отдельными всадниками.

Феранор резко осадил коня. Из-за угла, грозно топоча копытами, вырвался одинокий воин, от широких плеч до стремян закованный в железную чешую. Эльдар смотрел на него лишь мгновение, краешком глаза, пока разворачивал лошадь.

Воин издал приглушённый забралом клич и бросился на него, замахиваясь булавой. Эльдар выругался сквозь зубы. Оголовок булавы пронёсся, едва не задев плечо. Лязг. Бряцанье. Тяжёлый топот копыт. Визг коней.

Откуда-то выскочил всадник в красном платке и черном бурнусе. Мелькнула стремительная зыбкая тень. Гортанный возглас, конское ржание, грохот, эльдар мельком обернулся. Налётчик стремглав уносился прочь, за ним на натянутой верёвке аркана, звеня и громыхая латами, волочился эмирский воин.

Слева возникло чёрное незанятое огнём пространство. Конь сам сворачивает туда, не слушая седока. Мчится, высоко взбрыкивая копытами. Руки до боли стискивали поводья. Глаза слезились от дыма. Вокруг мелькали дома, на кривых улочках метались в панике горожане. Призыв к отпору и Алуиту заглушали плач, крики и вой. Страшно тоскливо во дворах выли собаки.

Конь захрапел, перешёл на рысь.