Ключ Гиброима

— Но это место как крепость, Хозяин. Мы потеряем…

— Потери не имеют значения.

Адихмар медленно поклонился. Он хорошо знал этот тон. Не следовало спорить и сомневаться в приказе, который отдавал таким тоном Принц Ночи, последний генерал Саракаша, великий хафаш Мустафа аль Гюлим.

***

— Я рад, что ты понял.— назыман подошёл к двери. Взялся за резную ручку, обернулся и посмотрел на эльдара.— Праздник продлится ещё несколько дней. На это время можешь жить здесь, в комнате для паломников. Тебе будут приносить кушанья и напитки.

Феранора это более чем устраивало.

— Благодарю.

— Ты получишь то, за чем пришёл в первое же утро после конца Кхорасана,— продолжал назыман.— Перед первой молитвой. Но знай: я отдаю тебе реликвию тайно. И так же тайно её нужно будет вернуть!

Эльдар подумал, не нашёл что сказать, а потому снова кивнул.

Назыман кивнул в ответ, щурясь, посмотрел на эльдара, словно хотел о чём-то спросить, но не решался. Кашлянул.

— Стены бетеля выше, чем у дворца самого эмира. В храме дежурит стража.

Можешь ничего не бояться здесь.

Феранор снова не нашёл что сказать. Назыман зачем-то ему снова кивнул. Немного помялся под дверью и, наконец, вышел. Эльдар подошёл к окну. Кажется, народу на площади стало больше. Теперь толпа заполняла не только площадь, но и едущие к площади улицы. Люди опускались и поднимались, головы в тюрбанах и спины в разноцветных халатах сменяли друг друга, как волны беспокойного моря. Раскатистое пение толпы взмывало к куполам храма, распугивая голубей.

Небо пронзали бронзовые лучи. Солнце низко висело над зубцами стены, а за стеной на пустыню ложилась густая неясная дымка.

[1] Древние людские царства, бывшие на территории Атравана. Ныне не существуют.

Глава 8

Это был не мираж. На фоне чистого неба реяли белые знамёна с алыми и золотыми крестами и одно чёрное, смотревшееся коршуном среди лебедей. С широкого полотнища скалила клыки белая кабанья голова. Ветер трепал плюмажи и перья на шлемах. Мелкая песчаная позёмка заметала копыта укрытых белыми накидками массивных коней.

Грозные всадники в бацинетах твёрдо сидели в сёдлах, устремляя к палящему солнцу увенчанные вымпелами копья. Ослепительно сверкало оружие и доспехи, пестрели гербами щиты. Воины не спеша выстраивались на ровной, как стол, каменистой равнине. Степенно выжидали, позволяя жертвам осознать увиденное, почувствовать, как сдавливает горло страх, как сердца холодеют в груди, а губы шепчут молитву, моля о милости Алуита-Создателя.