Ключ Гиброима

Если мы вернемся ни с чем, ему придётся отдать жизнь в руки Алуиту, или это сделают за него шахские палачи.

В центре караван-сарая колыхалась толпа, передавая новость из уст в уста. Тянуло чадом сгоревшей пищи.

На площади снова загремела труба.

***

Под гром трубы мимо головы колонны проскакал отряд кайраков. Менялся передовой дозор. Гойче Меллентин проводил их взглядом.

— Пятьдесят тысяч солидный куш, — с расстановкой проговорил он.— Даже если разделить на всех нас поровну. За него я готов рискнуть и конём, и собственной головой.

— Альмадин город большой и богатый,— кайракский князь мечтательно прищурил чёрные глаза, а через миг широко их открыл.— А удача благоволит дерзким! Поддерживаю.

Стефан д’Макерни молчал дольше всех.

— Предприятие мне не нравится, — сказал он и сплюнул.— Но раз все так уверены, ничего не остаётся как согласиться с мнением большинства.

— На Альмадин! — звонко выкрикнул Акъян-Деси.

— На Альмадин. — Повторил Меллентин.

— Идём на Альмадин, принято единогласно.— Сигард сверкнул белозубой улыбкой.

Меллентин многозначительно хмыкнул. Акъян-Деси сдвинул брови и засопел. Сухой ветер трепал конский хвост на его шлеме.

— Смотрю я на вас, сир Гантрам,— холодно сказал Стефан,— и представляю, какой бы из вас вышел купец…

Барон вскинул голову.

— Всё справедливо господа-рыцари. Вы же не получите без меня этих денег.

[1] Имперские провинции граничащие с Нурастаном и Атраваном.

[2] Игид – наездник, храбрец, ловкий и сильный юноша. На севере и в горных районах Атравана используется как общее обозначение конного воина, отличающегося силой, выносливостью и мастерством.

Глава 9

Храбреца испытывает война, мудреца — гнев, друга — нужда.

Восточная поговорка

Не прав был Лаккэнан, говоря однажды, что Феранор притягивает к себе неприятности. В корне неправ. Это не он, это они притягивали его. Всё, случившееся в Альмадине являлось роковой неизбежностью. Неумолимый маховик Истории уже запустился и прокрутился бы независимо от него.

Пока же он этого не осознавал, испытывая лишь смутное беспокойство, вызванное ожиданием обратной дороги. Он заглушал его, тренируясь с мечом, беря уроки атраванского языка у храмовых жрецов и ухаживая за конём. В последний день он несколько раз набивал седельные сумки, а потом разбирал, опасаясь, что мог что-то забыть и злился на себя за рассеянность.