Всадники

Но вот взвизгнула первая раненная дротиком лошадь и всё смешалось.

Кровавое безумство гуляло по полю. Латники сшибались тяжело, до самых костей земли отдавались удары железа, останавливаемые плотью и доспехом.

Дмиор лишь слышал битву, но не видел её — кто-то силой впихнул его под телегу, где он прикрыл собою двух женщин.

Однако вскоре первосвященник пообтерпелся, взял малую власть над размякшим от страха телом, высунулся и с удивлением отметил, что рыбаки не были смяты кочевниками. Они держались вместе, пренебрегали правилами боя, бросали в ноги лошадям плащи с завязанными по краям камнями, а всадникам швыряли в глаза песок, но всё это не в пылу битвы, а расчётливо.

Дмиор понимал, что рыбаки используют телегу как ориентир, по сути — защищают её. Барабанщики Гражина, намеренные гнать рыбаков впереди, давно уже сломали строй. И в водовороте сражения образовался маленький остров, обозначенный повозкой, груженной копьями и мечами. Мало разгорячённые битвой, словно стоящие у длинного разделочного стола, рыбаки не бились.

Они выполняли тяжёлый кровавый труд.

Одно было плохо — не хватало звуковых сигналов, которые стянули бы силы рыбаков ещё плотнее — сражающиеся уже начали распадаться на отдельные группы.

И Дмиор вылез из-под телеги. Ноги сразу стали у него ватными, и он начал снова сползать под своё ненадёжное укрытие. Но тут старейшина закричал, созывая своих, и Дмиор пересилил себя.

Втянув голову в плечи, он полез на телегу, оскальзываясь на мечах и копьях, содрал кожу, но добыл-таки круглый щит конного лучника и небольшую секиру, комлем которой сподручно было бить, словно колотушкой.

Теперь оставалось выбрать ритм, чтобы его поняли. И Дмиор не раздумывая начал лупить по щиту, выкрикивая для верности те пять-шесть строк, что врезались ему в память вчерашним вечером.

По рукоять.

Бей, бубен, бей!

За жизнь, за мать.

Бей, бубен, бей!

За ратью рать.

Бей, бубен, бей!

Пей, меч мой, пей!

Дмиор кричал ещё какие-то слова. Похоже, он сам сбивал их в строки по ходу ритма, что было для него чудным и странным.

Но завораживающим. До самой глубины естества.

Рыбаки благодаря неистовым воплям впавшего в транс Дмиора всё теснее сжимали кольцо вокруг телеги.

Поток кочевников иссяк.

Привычные к тактике наскока и быстрого боя, они накатились волной, а теперь отступали малыми ручейками, обтекая ощетинившийся копьями «островок» рыбаков.

Конечно, многие широкогрудые русоголовые рыбаки лежали уже в руках матери-земли, и раны их не кровоточили.