Клеймо Забвения. Книга 2: Кладбище снов

Наконечник, изготовленный по собственному рисунку, беленое оперение из гусиных перьев, черная краска. Она часами работала в тени раскидистой ивы, наблюдая за магом.

«Да что бы ты понимала, девочка!»

Однако, воспользовавшись советом, обнаружил, что это работает. Получалось чаще, но что-то глобальное, вроде вырвать дерево или вызвать грозу, не удавалось все равно. Разочарованный, он хватал меч и следовал на поводу привычного для тела занятия — со злостью танцевал вокруг манекена, что соорудил Брюс. Удар — отскок, удар — шаг, удар — уклон.

.. Вскоре Харум уже не думал о движениях, отдавшись во власть мышечной памяти.

«Какой из меня архимаг с такими успехами. Я и на мага-то не тяну. Получи сталь в живот. Теперь обманный финт. Удар в горло. Сдохни. Сдохни. Сдохни!»

Тело побеждало. От магических упражнений он уставал сильнее, чем от физических, но не прекращал заниматься магией. Он никогда не отступал, но пришло время признать, что товарищи были правы. Они давно убеждали, что забывать старые рефлексы глупо.

Поначалу осознание правоты вызывало раздражение, но вскоре пришло понимание, что знания, почерпнутые в книгах, и реальная жизнь — это разные вещи. Чаще прислушиваясь к друзьям и не пытаясь побороть рефлексы, он достигал впечатляющих результатов в фехтовании.

Однажды солнечным днем Игла, привлекая внимание, выкрикнула:

— Харум, смотри, как ловкость побеждает разум! — и, когда он обернулся, выстрелила.

Даже при слабо натянутой тетиве расстояние в десяток шагов стрела преодолела очень быстро.

Маг шагнул в сторону, интуитивно выхватив клинок, и разрубил ее коротким, точным движением. Осколки черного древка разлетелись в разные углы сада. Он замер с мечом в руке и с широко открытыми глазами, не в силах поверить в то, что сотворил. Девушка рассмеялась, подошла и поцеловала его в щеку, выводя из оцепенения. Шепнула: «Молодец» и ушла, покачивая бедрами.

— Отбить стрелу может каждый, у кого есть меч, — сказал Пепел, попыхивая трубкой. — А поймать — только настоящий боец.

— Не слушай его, Харум.

Это было впечатляюще.

Однажды вечером, после многочасовых тренировок, они сидели в саду и мирно беседовали. Чудесный день обдувал уставшие тела теплым ветерком, а листва успокаивающе шелестела, пробрасывая сладкие запахи. Солнце опускалось за мшистую ограду, на которой восседали огромные вороны.

— Вот твари, — сказал маг, подыскивая, чем бы отогнать хищников.

С тех пор, как он избежал бесславной смерти в клюве ворона, казалось, они его преследуют.