Крылья распахнуть!

Мара, тихо переживавшая в уголке свою промашку, поспешно подсказала:

 – «Немой» – это письмо. По-здешнему, по-трущобному...

Бенц встрепенулся. Письмо? Какая неосторожность со стороны «короля без короны»!

 – Письмо? Оно у тебя?

 – Нет, я вернул его эдону Манвелу, он его спалил.

 – У тебя на глазах?

 – Да.

Бенц разочарованно присвистнул.

«Хотя... впрочем...»

 – Где и как это было?

 – В закутке «короля»...

Мара открыла было рот для пояснения, но Дик остановил ее жестом.

 – Он скомкал бумагу, – продолжал Хозе, – и бросил в камин.

 – Дождался, пока она сгорит? Разбил пепел кочергой?

 – Нет. Бросил, отвернулся, ушел.

В глазах Бенца сверкнул огонек.

 – Повтори мне письмо. Слово в слово.

Пленник принялся монотонно повторять полученные инструкции. Старый погонщик тревожно хмурился: Порченый мог в любой миг прийти в себя и поднять шум.

Наконец капитан обернулся к боцману:

 – Забирай его, Хаанс. Придумал, как вытащишь отсюда эту тварь?

Боцман расплылся в улыбке:

 – А как же! В коридоре ждет Райсул, он плащ с капюшоном у Филина одолжил. Накинем на гада и выведем черным ходом – под руки, как будто пьяного дружка тащим. На нас никто на улице и не глянет!

 – Отлично, – кивнул капитан, доставая из шкафа купленную заранее Отцом бумагу, заточенное перо и принесенную с корабля металлическую чернильницу с завинчивающейся крышечкой.

 – Да, вот еще... – запнувшись, сказал боцман. – У него кошелек на поясе, у Сончеса, стало быть...

Хаанс опасался, что капитан задерет нос и скажет: «Мы не воры!»

Но Бенц заинтересованно протянул руку, сдернул с пояса пленника увесистый кошель, развязал его, заглянул внутрь:

 – Хорошо в наше время подлость окупается... Ладно, этот гад еще не рассчитался за «Облачного коня» и сгоревших заживо лескатов.

Хаанс одобрительно крякнул, Мара согласно закивала, а Отец развел руками: мол, и рад бы возразить, да нету доводов против...

А капитан устроился за столом, положил перед собой отобранную у Порченого доверенность. Помедлил, скользя глазами по строкам, начертанным твердой, уверенной рукой – ровно, без помарок и ошибок, с жесткими росчерками над заглавными буквами.