Маленький Леший

Тем более одна из них позволяла себя кусать абсолютно безнаказанно. Николай вздохнул:

«Если вернусь, комполка одной пачкой "Казбека" не отделается, только за комаров двойная норма положена».

Борясь с диким желанием прихлопнуть очередного крылатого наглеца, офицер напряжённо вглядывался в противоположный берег. Задача была проста и понятна. Разведчикам незаметно форсировать реку и вырезать всех: артиллерийские расчёты и пулеметчиков, обитателей дзотов и блиндажей. Причем сделать быстро и, главное, тихо.

Иначе…***

— … завтра вода в реке станет красной, ты понял, лейтенант? — полковник в упор смотрел на командира разведвзвода. — От твоих головорезов зависит, сколько штаб оформит похоронок. Справишься — всем ордена. А тебе лично от меня — пачка «Казбека», берёг для особого случая. Командир полка встал и подошел к офицеру:

— Готовность на том берегу — две зелёные ракеты. Начало операции — в пять ноль-ноль. Даже если ты сигнал не подашь. Отправляю на смерть, понимаю, но ты постарайся, Николай, я не приказываю, прошу.

И крепко пожав руку, полковник добавил:

— Удачи, лейтенант.***

Легко сказать — постарайся. Весь день, неподвижно сидя в камышах, взводный наблюдал за противоположным берегом. Любая деталь была важной — и шевеление кустов, и случайный лязг металла, и приглушённые команды. Опустившийся на воду густой туман наконец-то дал возможность размять затёкшее тело и спокойно проанализировать детали. Итак, три пулемета, позади — минометный расчёт, плюс дзоты.

Их два. Укрепили берег серьёзно, мышь не проскочит. Если заметят — никто не доберётся и до середины реки.

— А добраться нужно до берега, — прошептал Николай и посмотрел на часы: 00-05, через сорок минут подойдут бойцы и вперёд, на смерть.

— Зачем себя раньше времени хоронишь, — неожиданно раздалось справа. Лейтенант вздрогнул и резко выхватил пистолет. Инстинкты разведчика мгновенны, иначе ему не жить, поэтому ствол оружия смотрел точно в середину лба… девушки?

— Настоящий воин, — хмыкнула гостья, — ты в меня ещё гранату брось.

Николай смущённо опустил пистолет. Окутанная клубами серебристого тумана, перед ним, абсолютно не скрываясь, стояла гибкая стройная девушка в мокрой ночной рубашке. Ослепительно белая кожа, безукоризненно чёткие линии бровей и длинные золотистые волосы завораживали своим совершенством. А тёмные блестящие глаза (почему-то Николай был уверен, что они зелёные) смотрели спокойно и открыто.