Маленький Леший

— Девичья ладошка ласково погладила незабинтованную руку.  — Никита, ты где? Отзовись, Никита!  — Опять бредит?  — Опять.  — Температура? — Тридцать девять. — Никита!

***

— Как самочувствие, герой? — Военврач аккуратно проверил пульс, что-то бормотнув медсестре.— Товарищ майор, где мои вещи?  — На месте, не переживай.  — А кисет?  — Под подушкой, — неожиданно разозлился доктор. — Сначала твои танкисты, потом замполит и начальник штаба, и под конец сам комполка пожаловали.

Все переживают и особенно за кисет. Он что, волшебный?  Не обращая внимания на врача и медсестру, Илья выхватил кисет из-под подушки:— Никита! Никита! Ты здесь?  — Думаете, пора? – тихо спросила медсестра.  — Еще подождем, — покачал головой майор. — На сумасшедшего он не похож. Пойдемте.Закрывая дверь, девушка на секунду замерла, глядя, как забинтованный лейтенант яростно трясет кисет:— Никита, отзовись, Никита!

***

— Всех переполошил, ну, что раскричался. Полы мыл в соседней палате, неходячие там.

 — А я думал... — начал было Илья.— И не надейся, — улыбнулся Домовой. — Одного не оставлю, ты ж, как дите малое, сразу влипнешь. Хорошо, экипаж подоспел, вытащили тебя из танка в беспамятстве. Напугал только меня до смерти.— Никита, — Илья улыбнулся и повторил: — Никита.

***

         Стараниями врачей и молоденькой медсестры лейтенант быстро шел на поправку. Правда, иногда бредил во сне, но кто бы не бредил, пережив подобное.

По ночам Илья любил слушать, как Никита тихо напевал полюбившееся:         — Як паехаў адзін раз, дай у чыста поле, дай забачыў тры дзяўчыны як пшанічаньку полюць.           Чуткое ухо могло уловить эту песню и в других палах, где неутомимый Домовой, изредка покряхтывая, поправлял сползшие одеяла, вытирал пыль и каким-то невероятным образом подзывал санитарок к тем, кому срочно понадобилась помощь.         Утром раненые удивлялись аккуратно расставленным лекарствам, чистым окнам и порядку в тумбочках. Некоторые уверяли, что видели небольшого роста мужичка, деловито бегающего по коридорам с тряпкой. Врали, конечно.           А вот медсестры, хихикая, перешептывались о зачастившей к лейтенанту подружке.  — Это любовь, — вынесла вердикт санитарка.  — Счастливая, — согласились девчата.  — Идиот, — категорично заявил Домовой.