Маленький Леший

— Семье скажи, что старый пасечник ушел и больше не вернется. Только не забудь, иначе погибнет рой.         — Куда ты ушел? А я?         — Не переживай, за меня, Митька... Ну все, прощай и беги.         — Деда…         — Беги! — Старик открыл дверь и вытолкнул внука.

***

         Спрятавшись за кустами, ребенок, не дыша, смотрел, как к дому подъехала машина, из которой, как горох, посыпались солдаты.

Немецкий офицер, хлопнув дверью кабины, в сопровождении двоих автоматчиков неторопливо вошел в дом. Митька почувствовал, как по руке что-то ползает, и опустил взгляд. Пчела, как и вечером, удобно устроилась на ладони.         «Если увидишь только одну пчелку, а других рядом нет – это она, родимая, значит, скоро полетит к улью с новостями», — вспомнил Митька слова деда.         Разведчица? Что ты тут ищешь? — прошептал он.         Глухой выстрел заставил вздрогнуть. Из дома вышли автоматчики, за ними все так же неторопливо офицер. Поправив фуражку, он что-то крикнул, и трое солдат с канистрами забежали во двор, облили стены и бросили горящий факел. Ревущее пламя в считанные секунды скрыло дом, в котором навсегда остался любимый дед. Митька всхлипнул.         Офицер открыл дверь машины и, замерев, посмотрел в сторону кустов.         «Беги», — прожужжало возле уха, но пчелы на ладони уже не было. Только в ушах по-прежнему жужжало: «Беги»!         Крепко сжав котомку, Митька бросился к пасеке. Раздались автоматная очередь и крики. Его заметили. На стороне немцев были опыт, хладнокровие и абсолютная уверенность в том, что ребенок не сможет далеко убежать.         На стороне Митьки – скорость и высокая трава, практически скрывшая беглеца. И... пасека. Задыхаясь, паренек выскочил на луг и бросился к ульям. Вот и пригорок.         — Крапчик, Крапчик, помоги!         Над головой просвистела еще одна очередь. От неожиданности мальчишка споткнулся и со всего размаху рухнул на землю. Голова гудела, как колокол, разноцветные круги перед глазами устроили бешеную пляску. А позади все громче звучали топот сапог и торжествующие возгласы преследователей, которые заглушило неожиданно громкое жужжание.