Робокол

 

Дима стал объяснять, что нет противоречий, в своей сути все одно, и единственное, что ему было бы трудно, — носить подобное платье. При этом он указал на одежды Лойи, и та едва заметно покраснела. Разговор подошел к моменту, когда надо было дать объяснение, с какой целью она на корабле, взамен Дима должен был рассказать о своем приключении. 

— Вы не сердитесь? — с улыбкой произнес юрист.

— Любому человеку следует бороться с состоянием расстройства.

— Знаете, у меня бывают депрессии, даже у вас, в Японии, меня накрыло…

Лойя заулыбалась в ответ:

— Как раз в Японии это не странно; сотни самоубийств, все они результат депрессии.

Дима рассказал, что в подземке и на остановках скоростных поездов видел гигантские зеркала, в которых потенциальный самоубийца мог бы наблюдать за своим жалким поступком и испытывать к нему отвращение.

— Они делают, что могут, но не это спасет от депрессии. Это начало пути, им надо глубже проникнуть в суть души, чтобы понять, где зарождается безысходность. 

Дима изобразил на лице сильную заинтересованность: он неожиданно и вправду захотел узнать, как справиться с приступами отчаяния.

Будто читая его мысли, женщина продолжила:

— Причина — соблазн! Люди не научились работать над этой проблемой, а ее надо решить в первую очередь. Не умеют превосходить соблазн в Австралии, куда я сейчас еду, не умеют у вас в Европе. В Токио подавно не умеют. За тридцать лет мы в Японии продвинулись немало и достигли всего, что было возможно, кроме одного: мы все еще не нашли источник счастья.

За тяжелым трудом, который исповедует каждый работающий японец, все еще не обнаружена главная цель. От своего труда мы ждем вознаграждения. Потом вознаграждение приходит, но тут начинаются проблемы. Понимаете, всегда есть некто живущий лучше, достигающий больше остальных, иными словами, более совершенный. Нам бы понять, что так и должно быть: что лучшие вещи, дорогие бриллианты, ценности мира — они не для каждого, владение ими столь же дорого, как и их стоимость. Но я и вы — мы поддаемся соблазну, мы льстимся на ценности. «Хочу иметь это и обладать другим», — так мы позволяем демону властвовать над нами. Только через страсть он лучше всего может работать в человеке…

До этого проповеди Дима слышал только в храмах, и они слишком болезненно воздействовали на нравственность. Когда он стал юристом, ему пришлось сильно отойти от основ морали, он перестал ходить на воскресные службы оттого, что божье слово так расходилось с его деятельностью.