Робокол

 

Длинный высказался в том духе, что отправить бы немца на встречу со Строссом на лодке и пусть тот делает с узником, что пожелает. 

Красный возразил, что немец под патронатом господина Тасико и вообще корпорации Исхацу, а этого никак нельзя снимать со счетов — чревато проблемами. В итоге оба побежали запрашивать командное управление о том, как разруливать ситуацию, — так уж задался их день, что до самой полуночи проходили совещания с руководством. Красный понимал, что им суждено или стать героями, или другое и более вероятное — увольнение с подпиской о невыезде и неразглашении, что может быть понято не иначе, как домашний арест.

 

Длинный же с самого начала был убежден, что станет героем и выведет на чистую воду этого немца и его вредоносные планы. 

Тем временем в каюте, где оставили Диму, проявила себя женщина. Лойя будто бы вышла из-за занавески, так внезапно и ниоткуда она появилась. Она подскочила к термосу, впопыхах оставленному агентами, распахнула иллюминатор и неслышно вылила остатки отвара за борт.

Дима, до этого успешно притворявшийся невменяемым, зашептал свой первый вопрос:

— Как вы становитесь невидимой? 

Лойя встрепенулась от неожиданности, но совладала с собой и ответила:

— Это не самое трудное. Милость может и не такое…

Дима сказал, что она не первая, кто так говорит. Его бывший капитан тоже был неравнодушен к религии и поминал о рае в каждом втором разговоре. Такие вещи перестают удивлять, когда видишь, как оно все на море, — воля случая, много внезапного, непредвиденного.

Еще год-другой, и Дима уверует… «может быть», добавил он после раздумий.

Лойя не следила за его речью, а делала что-то необычное: она принюхивалась. Точно так же полчаса назад водил носом здесь доктор. 

— Вы что, в зверей играете? — спросил Дима, отодвигая мысли о небесах. 

 Лойя промолчала, а спустя полминуты произнесла:

— Я не знаю! Вернее, сейчас не знаю, почему с вами нахожусь, почему на вас такая охота? Расскажите, удовлетворите мое любопытство…

Не зная отчего и почему, Дима вспомнил Рауля, которого и видел-то меньше дня.

Вопрос этой женщины явно содержал направление, и об этом мимолетно подумал Дима, собираясь рассказать про парня-бразильца, начать с него, а там как получится. После краткого повествования о дне, когда католик Рауль очутился на «Робоколе», Дима сделал вывод, что капитан Сострадательное Око выбирал особенных людей по своим критериям.