Робокол

Стросс понял свои белые брови и с изумлением произнес:

— Да вы просто опасный тип! Я доношу до вашего сведения все пункты обвинения, а вы прикидываетесь невинным ребенком. Если, однако, мои вопросы кажутся вам незначительными, вот еще один: как вы познакомились с профессором Энрике Сонбергом? 

— Не знаю никакого Сонберга! — решительно произнес Дима, понимая, что лейтенант не так уж прост и начинает вводить персонажей криминального мира; это блеф и трата лишнего времени на оправдание. Однако такое проделывал и сам Дима в бытность немецким юристом.

Лейтенант перешел в наступление, оставив на лицах натовцев недоумение и подавленность. С ними Стросс ни о каком Сонберге не договаривался. Пока лейтенант рассказывал о профессоре и номинанте на Нобелевскую премию, Красный занимался тем, что делал всегда: краснел и бросал короткие ненавидящие взгляды то на Диму, то на распустившего язык гостя, который, помимо прочего, был представителем другой военной структуры. В понимании Красного, надзоры были куда менее значимы, чем его должность.

— Лейтенант, — вдруг перебил белобрысого натовец и покосился на включенный приятелем диктофон, — поддерживаю ваши вопросы, но наш бортовой врач, господин Ширикьо, настоятельно просил перемежать допрос перерывами. У Дитера Вермштрубе неладно с сосудами — может упасть в обморок, и… сами понимаете. Эта история с американскими плавучими тюрьмами, средневековыми нравами надзирателей у всех на слуху. Наведут на нас тень — ни к чему… Мы прервемся на полчаса, пока доктор его осмотрит.

Белобрысый сравнялся цветом лица с Красным, удивительно, как только не лопнул. 

— Я намерен закончить допрос, пока этот человек… — лейтенант тоже покосился на диктофон, — Дитер-не-помню-фамилию, в своем уме. Мы же с вами видим, что он «А», вменяемый, «Б» — хитрит…

Не закончив с надоедливыми натовцами, он повернулся к Диме и провозгласил, что вернется после осмотра доктора, а лучше будет наблюдать за всей процедурой.

— Вы пришли в себя! Замечательно… вот не думал… 

Доктор перешел на японский язык и быстро обменялся фразами с агентами. Нетрудно было догадаться, что те просили его избавиться от назойливого гостя и самим продолжить допрос. Стросс ненавидел такие штучки и скрипнул зубами от раздражения. Дима получил фору в один ход.