Робокол

 

«Кто этот Сонберг, какое-то совсем новое имя… если он не якудза, тогда заслан из Германии для розыска. Хорошо бы вытянуть у белобрысого больше данных про «номинанта», — пронеслось в голове у узника. Также Дима понял, что интерес Стросса повыше, чем простой служебный долг, — «стал бы этот англичанин так кипятиться по мелочи!» 

Внезапно на ум узнику пришла светлая мысль о том, что, пожалуй, боготворимые капитаном Небеса знают ответ на эту загадку. Как-то спонтанно, не сознавая вполне, как это произошло, Дима про себя помолился.

Вышло воззвание быстрым и искренним, так что обычные фильтры восприятия не успели сработать. Но лишь только он признался себе, что проговорил слово для Небес, сразу вспыхнули огни «здравого смысла» — в трудных ситуациях он привык надеяться на себя, а всякий раз, когда полагал, будто помогут другие или судьба станет благосклонна к грешнику, ошибался и нещадно себя корил. 

Доктор тем временем обнюхал Диму всего и под конец сказал:

— Ушел запах, нет его! 

Потом опомнился и добавил, что сосуды «о’кей», а в сердце слабая аритмия, необходим курс лечения.

Закончил он диагноз по-японски и не для Димы. 

Аритмичный больной сконцентрировался на своем воззвании, поскольку прежде такие вещи у него никогда не проскакивали.

Из размышлений его вывел напористый тон лейтенанта. Британец успел понять, кто здесь главнее, и теперь пытался убедить натовцев перевести всю дознавательную работу на выяснение опасной личности Сонберга. Лейтенант заглянул в свой блокнот и прочитал: «Сострадательное Око».

— Это пароль? — поднял он глаза на Диму.

Дима пожал плечами, хотя внутри полоснуло холодом — как-никак, «Робокол» принадлежит барону, а выйди лейтенант на него, недолго будет разузнать историю со злополучной дамбой. На вопрос об имени капитана «Робокола» Дима ответил, что не помнит, и в это, конечно, никто не поверил. 

— Я вынужден забрать вас с собой! — решительно произнес лейтенант, на что Дима округлил глаза и перевел их на агентов, будто призывая их к ответной реплике.

Но, похоже, за время медосмотра эти трое успели договориться, Красный и Длинный намеренно смотрели в сторону. И опять Диме надо было решать все самому: надеяться на людей — верх неблагоразумия! 

— У вас есть такой же хороший доктор? — произнес в ответ Дима. — Господин Ширикьо прописал мне терапию. 

— От хитрости и я лечить умею! — грубо отозвался лейтенант, для которого каждая Димина реплика была очередной уликой.