Робокол

Пули внутри не оказалось: было похоже, что Савору стрелял травматикой с отбивной капсулой, — кроме крови и тягучей боли, никаких внушительных повреждений. Зато врачи надавали толстяку такую кучу препаратов, что они не вмещались в пакет. 

Когда вертолет взлетал, Дима сидел с подвешенной на шее рукой, обернутой чистыми бинтами без малейшего признака крови — все походило на легкий вывих. Его накормили каким-то сладким гелем, от которого по телу пошло тепло и настроение стало покладистым, острые мысли стихли.

 

После взлета раненый нахлобучил на голову свои немые наушники и заснул, но остров он почувствовал издалека. В контурах этого надводного сооружения просматривалось что-то искусственное. Слишком правильными были изгибы ландшафта, а единственный ручей, пресекающий остров с северо-запада на юго-восток, имел правильную форму латинской «S». Тревога сквознячком прошлась в душе юриста.

Остров человека

Такие сооружения встречались и в Европе, но здесь технологии достигли пика.

Любое дуновение ветерка превращалось в электричество, ни один луч света не ускользал от умных солнечных генераторов. Глянцевые плиты батарей простирались на сотни метров и заменяли привычные в любом городе фасады домов. В главном корпусе, куда доставили Диму после высадки, потолки были либо стеклянными, либо так мудро устроенными, что перехватывали свет от каких-то зеркал вне здания, так что в любое время дня в фойе под разными углами бил косой солнечный луч. Примечательно, что такое происходило и в непогоду.  

По соображению прибывшего, и люди должны были соответствовать таким передовым идеям: быть открытыми, творческими и приветливыми и уверенно смотреть вперед, ведь от гостя ждут новизны. От Димы же никто ничего не ждал. Он полных два дня чувствовал себя неуютно в этой казенной обстановке, и его негодование все не проходило. Погоня закончилась, никто никого не спасал — игрушку положили на дно ящика и стали забывать. 

Девушка, к которой прикрепили гостя равнодушные обитатели главного здания, Диме не нравилась, это стало немалым разочарованием.

Единственным ее достоинством было знание английского, но скоро оказалось, что этот плюс превращается в жирный минус. Особа в брючном костюме с оттопыренным воротничком белой рубашки и искусственными бусами ничего не хотела объяснять, а только приглашала на приемы пищи. Унизительным было и то, что приходилось есть все эти салаты и сэндвичи прямо напротив ее стола.