Камчатские лоси. Длинными Камчатскими тропами

И ему больше нравился тот дворянский и ХVI, и даже ХVIII век, когда им всем и мыслилось по-другому, и жилось людям по размереннее и впечатления свои писатель мог долго и тщательно обдумывать, и долго тщательно их шлифовать переписывая и не раз перечеркивая. И мы, видя их черновики, как бы были соучастниками биения его мысли, его личного пути к тому окончательному отшлифованному варианту, который теперь и радует, и волнует нас он одновременно…. А теперь, и у нас, слышен только стук черной клавиатуры, и никто, и никогда не узнает, и не прознает он, как он или как я мыслил, сколько долго он трудился над этим только его слогом, чтобы кто-то другой видел его этот окончательный вариант…

Как и сам процесс горения пламени или удержания плазмы в «Токамаке», который понятно ученые сегодня могут изучать, но который, как и ту его прошедшую жизнь и его сегодняшнюю жизнь нельзя, ни ту жизнь, ни его сегодняшнюю жизнь никогда, ни понять, ни её досконально еще из времени сегодняшнего осмыслить нам и осознать её, и тем более правильно может быть в математически ясных всем другим формулах описать, а тем более ясно и понятно для других выразить всё пережитое этими простыми словами, сложенными из таких не замысловатых букв русского алфавита.

– Да, и где ему сегодня, и сейчас взять те особые слова, чтобы всё былое образно выразить и, как его любила и обожала мать, как самого её младшего, и бабушка Надежда Изотовна трепетно охраняла, не так как других внуков своих многочисленных, и, как он сам любил своих двух старших братьев Бориса, да и Ивана, чтобы еще и описать, как он впервые не то в шестнадцать, а может и чуть ранее влюбился и, как тогда ночами он сам страдал, не зная куда себя и деть.

И он понимал, что даже, когда он вскрывает умершего человека и по заданию следователя или лечащего врача изучает уже то чье-то бездыханное тело ранее живого человека, то он, как и тот же писатель, как бы препарирует своим скальпелем всю прошлую жизнь человека, как и писатель в своих толстых и длинных романах описывает жизнь не то реальных, не то вымышленных им героев.

Но всё же истинного и полного отображения, и естественно достоверного описания всех жизненных процессов, всех аспектов жизни конкретного человека не может быть никогда, так как сама жизнь это, как зыбкий узор от приливного бриза морской той тихоокеанской волны, который каждую секунду меняется и никогда уже вновь он не повторяется.