Камчатские лоси. Длинными Камчатскими тропами

– Если бы она тогда только дождалась его?

– Теперь бы и дочь была его, разве, что младше на год всего-то, да и сама его любимая осталась бы жить, так как он всего бы себя посвятил только ей. Он сделал бы ей новую юрту, он бы здесь на рыбалке выделил уютный полог для неё, куда никто и никогда бы не проник и, он бы отдал ей всю свою нисколько не утоленную еще юную страсть, и своё то ненасытное желание именно её, чтобы только она была радостна им, чтобы только она была счастлива им, чтобы только она продолжала род его ачайваямский, такой древний и такой знаменитый на этом большущем Камчатском полуострове род Ивтагиных и, слившийся воедино её род Инмалвилов.

А теперь вот у него ни любимой жены, ни родных подрастающих детей, которых он бы так неистово любил, так бы обожал он их, о которых мог бы он заботиться и еще как их оберегать. Теперь у него и настоящего-то дома нет. Да ему теперь и сейчас, и не хотелось его заводить и, обустраивать даже этот не большой охотничий балок.

– Не для кого!

– А ему одному сиротинушке в жизни много ли надо?

В пути

Александр Володин ровно за эти свои двое суток преодолел 1005 км до Петропавловска-Камчатского и еще 8333 км до Москвы, и затем еще 757 км до самого Липецка. В сумме он преодолел более 10083 км.

Он в скором фирменном поезде номер 029 проснулся в два часа ночи, так как Камчатское время уже 11 часов дня, а то, что прошло, что он прилетел, промелькнули те 8 часовых поясов, разве в самолете хоть и современном Боинге 767—300.

Разве это сон – лёгкий дрём.

В своём и отечественном ИЛ-96 ему естественно больше нравилось и не потому, что родной и по просторней, и ряды кресел далее друг от друга.

А мысли его сейчас о нашем и общем одиночестве. Хотел сначала печатать на компьютере, но вспомнил, что батарея ноутбука давно села и до тех пор покуда, не купит в Москве новую, ничего с его работой на компьютере не получится, а брать авторучку в руку и белый чистый лист бумаги как-то давно уже он отвык.

И, снова к своим мыслям, к своим выверенным размышлениям. Вот столько за эти тридцать лет потеряно настоящих друзей, сколько их ушло в далекий тот эфир космический, из которого они уже никак и никогда не отзовутся и, сколько по тем или иным причинам уехали за те же тридцать лет отсюда с такой далекой Камчатки, как все говорят на Северах – на «материк», а ведь Земля наша везде одинакова и везде это материк.