Пылающий Трон

Ты бы давно мог обзавестись подругой, и даже не одной. Более того, тебе по силам продлить их жизнь. Быть может, ты бы даже нашел способ превратить их в демонесс. Разве этого недостаточно, дабы избавиться от вечного одиночества? Или ты боишься? Ох, я и забыл..., — и тень Назриара протянула одну руку вперёд, указывая человеку-демону куда смотреть.

И Реймс увидел.

Он смотрел на происходившее давным-давно собственными глазами. То был не взгляд со стороны. Это его память. Память об одном из самых жутких дней в жизни молодого послушника Храма.

Реймс шёл по лесу, держа за руку и ведя за собой девушку, примерно его ровесницу. Златовласая, милая на вид, приятной внешности, и с удивительными, почти сапфировыми глазами. На ней приличное платье, ведь она не совсем из простолюдинок, но дочь одного купца мелкой руки. Она волновалась, когда согласилась отправиться вместе с Реймсом в лес. Юноша же просто хотел показать ей своё излюбленное место – небольшой пруд, вокруг которого густая, сочно-зелёная растительность и много различной живности.

И вот они пришли на место, и Алиера – именно так звали девушку – изумилась увиденному. Ей не доводилось раньше покидать пределов города настолько далеко. Обычно она с матерью прогуливалась недалеко от стен, но не более того. Зверушки почувствовали доброе сердце и моментально признали златовласую красавицу. Стоило ей вытянуть руку, как на неё тотчас же садились небольшие птички; меж ног то и дело пробегали белки, а на голову ей села удивительная бабочка с лазурными крыльями.

Алиера радостно засмеялась, ведь никогда прежде ей не доводилось чувствовать что-то подобное. Она уже давно общалась с Реймсом, но покинули стены города они впервые.

Проведя чуть больше часа на том месте, девушка поняла, почему юноше столь нравилось то место. Оно и ей пришлось по душе, и они даже договорились при следующей встрече обязательно посетить тот пруд. Но этому не суждено было сбыться. Совершенно внезапно, сам от себя того не ожидая, Реймс быстро приблизился к ней и столь же моментально поцеловал прямо в губы.

На всё ушло не более секунды, но того тепла и радости, что испытал юноша должно было хватить на несколько дней. Алиера засмущалась, щёки быстро покраснели, и она осторожно обняла Реймса. По всему телу прошлось очень приятное тепло, сердце ускорилось от волнения и... что именно произошло дальше – молодой послушник Храма не помнил. Но теперь, когда сам его воспалённый за многие века разум решил показать ему прошлое, он увидел, что натворил.