Гримуар I

— Я на ту цепочку квестов четыре месяца убила! Еще немного, и Хацумомо получила бы последний хвост! Я растила ее! Знаешь, сколько бы я получила? Много! Очень много! А что в итоге-то? — Не найдя в моем взгляде и толики понимания, она махнула рукой. — Ай, да куда тебе знать.    

Это мне куда знать? Да я корабль потерял, который только-только получил. И при этом не подставлял никого. 

Пока я обдумывал наиболее хороший ответ для нее, моего плеча кто-то коснулся.

— Здравствуй, мистер Гримм. 

Дрожь прошла от плеча до самой пятки.

— Здравствуйте, мистер… — Ответил я и обернулся. 

Библиотекарь свой имидж не изменил. Все те же бумажные листы, пришитые к рубахе, разные сапоги, исписанные чернилами штаны. Безликий псих, не имеющий имени, слегка качнул головой.

— Сегодня ты с девушкой? 

— Нет у него девушки, — ответила за меня Аттэль. С чего у нее такие выводы?! 

— Есть у меня девушка, — решил соврать я. 

— Но это не она, верно? — Библиотекарь сократил и без того малое расстояние между нами.

— И как зовут твою девушку? — Прибавила Аттэль. Издеваются. 

— Ее зовут… ее зовут Анна. — Это первое имя, что пришло мне в голову. — Она очень хорошая. Но почему мы об этом говорим? 

Аттэль неприязненно усмехнулась. А библиотекарь решил-таки сменить тему:

— Вынужден согласиться с тобой, мистер Гримм. Перейдем к более приоритетным вопросам.

Вот об этом я совсем забыл. Я же ни слова не написал. 

— Я… я еще собираю данные. Уже есть успехи. 

— Я хочу взглянуть, — настойчиво сообщил он тоном, возразить которому будет сложно. — Покажи то, что уже имеется. 

— О чем он говорит? — Заинтересовалась Аттэль, уже совсем забыв о своем чтении. 

— Он знает, о чем я говорю. — Библиотекарь по-птичьи склонил голову. Уж очень часто он это делает. 

— Верно, — согласился я. — Я знаю, о чем он.

Я все еще не простил эту дуру. Удовлетворять ее интерес не намерен. Пусть это и не навредит ей, но все же может разозлить. Она заслужила. 

— Так, значит, теперь ты решаешь, кому что дозволено знать? — С леденящей строгостью парировал безликий. Он что, не за меня? — Не говорил ли я тебе, что скрывать знания — величайший грех? Знание должно быть доступно всем в равной мере. 

— Я не это хотел сказать.