Черная кровь

И всё-таки в какое-то мгновение Тейко краем глаза заметил согнутую фигуру, которая кубарем скатилась с откоса и зачавкала по грязи, стремясь уйти от схватки.

Кто-то пытается бежать! Тейко вдруг ожгла дикая догадка – это Таши струсил, не выдержал настоящего боя и уползает в темноту!

– Тр-рус! – рявкнул Тейко.

Швырнув ратовище, он выдернул из-за кушака так и не пригодившийся покуда боевой топор, невероятным прыжком рванулся вслед за беглецом, разбрызгивая жидкую грязь, в три скачка догнал его. В призрачном свете пляшущего над обрывом огня блеснули круглые глаза и хищно изогнутая спина готового к броску карлика.

Тейко играючи отбил в сторону тонкое костяное копьецо; и, окончательно потеряв голову, отчего-то не стал добивать врага топором, как положено, а рванулся врукопашную. Так хотелось ощутить под пальцами мерзкое горло, сдавить его, поймать последний предсмертный хрип! Тейко и диатрит вдвоём опрокинулись в грязь; озверев, парень одной рукой вдавил чужинца в ил, со всего размаху приложил кулаком и раз, и два, и три; в настоящем бою такого себе не позволишь, но тут Тейко словно бы ума лишился. Не диатрита бил, а Таши, проклятого мангаса, обманным своим колдовством уведшего Унику…

Лицо карлика скрылось под слоем грязи. Бестолково задергались руки, судорожно засучили кривые ножонки; а Тейко, упоённый победой, всё давил и давил, пока враг не замер окончательно. И лишь потом, подняв голову, увидел, что сверху валят новые и новые диатримы, и, если бы не другие охотники, не сносить бы ему головы.

Словно в тяжком сне, наблюдал Тейко, как движутся из темноты громадные тени, как встал на их пути Дир – воин из Бараговой семьи, встретил копьем первую птицу и тут же упал под ноги следующим – некому оказалось прикрыть охотника сбоку. И Тейко вдруг вспомнил: это с Диром они останавливали птицу в два копья!

Тейко вскочил, страшным усилием вырвал тяжёлое копьё из туши убитой птицы и успел к обрыву, над которым уже вздымались новые тени бегущих птиц. Там, на высоте, в битве произошёл перелом.

Диатриты больше не пытались прорываться сквозь две сотни Бойши и полыхающую степь. Темнота показалась им не столь опасной, как огонь. И они угодили в расставленную Бойшей ловушку. Вот только тем людям, что ждали врага под обрывом, вторая волна беглецов доставила много трудов и крови.

Тейко не знал, что это побежали те остатки пришельцев, что пытались было уйти через огонь, не знал, что победа уже в руках людей. Неведомо ему было, что творилось наверху.