Черная кровь

Стояли, ощетинившись копьями, прислушивались к тому, что творится возле берега.

– Что там?! – крикнул Мугон, услыхав, как бегут в темноте недавние преследователи.

– Птицы у них там! – ответил за всех Тейко. – Еле ноги от них унесли.

– Сами-то все целы?

– Вроде так… Ну-ка, кого не хватает?

Быстро пересчитались – оказалось, что все на месте и никто не ранен, а вот карлики потеряли четверых. Двух сумел догнать Тейко.

И всё-таки о победе говорить не приходилось. Конечно, пока парни устраивали облаву на безоружных карликов, старики успели подняться ещё выше по течению и набрать воды во все баклахи, но на целый день питья из такой дали не наносишься.

Да и сейчас, отправившись с Мугоном, большинство оставили долблёнки внизу. А на крутом берегу уже, не скрываясь, щебечут диатриты, и не нужно быть мудрецом, чтобы понять – затевают новую пакость.

В селение вернулись понуро – ни на ком лица нет. Воды принесли – всего ничего, а вот дурных вестей – полный короб.

Наутро чужинцы подступили к самому селению. Без толку носились взад-вперёд на своих птицах, орали, визжали, размахивая копьями, словно приглашая выйти за городьбу. Родичи молча смотрели поверх острых кольев, на визги диатритов уже никто не отвечал, только луки вскидывали, если кто-то подходил слишком близко.

В селении почти не осталось воды; но даже дети ни разу не заикнулись о жажде: словно в сильный голод, начинал действовать страшный закон, по которому последний кусок отдается не детям, а тому, кто сейчас защитит, а потом добудет.

А детей, в случае чего, и новых родить можно.

Ромар, Матхи, Бойша и ещё несколько старших мужчин весь день проговорили взаперти; разошлись мрачные.

Таши промаялся целый день, а потом не выдержал – как темнеть начало, прокрался к Унике. И вновь она его отругала, словно мать нашкодившего мальца. И даже говорить не стала.

Когда совсем стемнело и луну сокрыли наплывшие тучи, Бойша повёл охотников за частокол. Селению нужна вода, даже если за каждую её каплю придётся заплатить равной мерой крови.

Вернулись лишь под утро, усталые и злые, правда, без потерь и с водой; не осмелились карлики нападать в темноте да ещё посредь речного русла. Но зато устроили ещё один завал из битых тел, отнеся его много выше по течению. За день зараза успела растечься по всем ямам и затончикам, так что теперь воду так просто не достанешь – ещё немного, и всей ночи не хватит, чтобы один раз по воду сходить.