Черная кровь

За ночь прошли не так чтобы мало, но куда меньше обычного дневного пути. Эдак до верхнего селения тащиться придётся целую седмицу, – прикинул Таши.

Незадолго до рассвета остановились. Десятка три воинов спустились к Великой, принесли воды. Не таясь, разожгли костры – от диатритов днём все равно не скроешься.

Уника хлопотала вокруг Таши, как и положено верной, исправной жене. Свадебного обряда над ними не справили – ну да не беда, дело наживное. Главное, родичи признали их мужем и женой. Даже Лата больше не глядит на Таши зверем…

Обычно во время дальних походов на стоянках готовилась еда, потом раздавалась – не кто сколько захотел, а скудными порциями.

Так было и в этот раз. У каждого человека, кроме своего барахла и оружия, ещё и общинная ноша за спиной; у Таши – пуда полтора семенного зерна, Уника сгибается под грузом вяленого мяса, а на обед получили по сушёной лепёшке и звенышку копчёной стерляди. Это и правильно, а то поприесть запас на полпути не сложно, а потом как быть?

– Ничего! – успокаивал людей Свиол, руководивший раздачей пищи.

 – Вот ужо налетят птахи, так и свежатинки поедим. Зря, что ли, с собой этакие вертела тащим?

Таши быстро управился и с куском рыбы, и с лепёшкой. Мельком подумал, что и впрямь надо бы попробовать, какова на вкус диатрима. Мяса в ней не меньше, чем в хорошем быке, не оказалось бы только оно слишком жёстким или вонючим, как у стервятника.

Уника разделила свою долю пополам, сунула часть Таши.

– Ты ешь, ешь, не отлынивай! – сердито прикрикнула она, когда Таши вздумал возражать.

 – Мне что – весь день кверху пузом отдыхать можно, а тебе от диатритов отбиваться… Ну-ка, сними кожан, дай взглянуть, что у тебя случилось. Так и есть – шов разошёлся… оставь мне, я исправлю… И ешь как следует, а то какая война на голодный желудок? Слышал, что Крага говорила? День вас не покормим, два – так вы и копья поднять не сможете.

Уника, конечно, лукавила – кверху пузом на днёвке никому отдыхать не придётся.

Недобрая заря вползла не небосклон. Никто не может остановить ход Дзара; даже Великой Матери он неподвластен – и теперь остаётся только крепче держать оружие.

Для стоянки Бойша выбрал крепкое местечко – одну из первых рощиц, предвестниц грядущего лесного моря. И от реки близко; и деревья стоят густо – не везде диатрима и сунется. Подроста, правда, маловато – ну да уж как есть.

Мужчины составили круг. Выставили ратовища.