Черная кровь

Вскочив на ноги, Таши ринулся напролом – сейчас они сюда всех до единого карликов соберут!

– Тихо вы! – зашипел он, выскочив прямо перед опешившими бабами. Кто-то из них даже попятился. А ну как Таши все-таки мангас, да ка-ак начнёт сейчас…

– Разорались! – Таши шептал чуть слышно, но шёпот его наполняла такая ярость, что казалось, будто он кричит. Не должен молодой охотник так говорить с матерями, пусть даже и нестарыми. Но что тут поделаешь? Сами ведь смерть свою накликают, неразумные!

– Ты чего? – насторожённо спросила Рута.

– Того! Диатриты на наш берег прорвались. Селение обложили, отару расклевали! Бойша ворота велел заложить, – хорошо, Крага о вас вспомнила!

– Диатриты?.. – ахнула Рута. Она соображала быстрее всех.

– Ой, ой, что же бу-у-удет-то!.. – у Паты плаксиво скривился рот. Таши сделал зверское лицо, и Пата подавилась воем.

– Чалох-то где? – спросил Таши.

– Так вон спит.

Чалох по-богатырски развалился под кустом, топор и лук отодвинуты в сторону, чтобы не давили под боком. Сладко спит дозорный, только что не похрапывает. Но едва Таши коснулся рукой Чалохова плеча, тот мигом проснулся, а услышав новость, переспрашивать не стал. Велел сидеть тихо, сверкнул глазами на Пату – видно знает, кто из баб может от страха взвыть, – и уполз, чтобы высмотреть всё самому.

– Что делать-то будем? – спросила Рута.

Она была здесь не самой старшей и не самой горластой, но вот подошла беда, Хурак пасть разинул, и все разом облепили Руту, защиты ищут. И она защищает, как может. Побелела, но держится. А остальные мало что в голос не ревут в ожидании, покуда Чалох обратно приползёт. Избаловались бабы за годы беспечальной жизни. Прежде-то, рассказывают, и воевать женщины умели, а в случае нежданной беды не шумели по-глупому, а с полуслова слушались того, кто дело понимает.

– До ночи в кустах лежать, – ответил Таши. – В темноте птицы у карликов не видят. А то в обход поползём. Есть там местечки, где чертополох близко к городьбе подходит.

Скорее всего, дождались бы Чалоха и решили засесть здесь, в густоте, – но оказалось, что уши у карликов травой не заложило, и шум они всё-таки услыхали.

За спиной Таши внезапно захрустело.