Аргония. Темная сторона

Поправив меч на поясе, двинулся следом. Лавка оказалась в десяти минутах ходьбы, весь путь мы проделали в молчании.

- Ушес! Ты кого-то привел? Порадовать покупателем и интересным собеседником решил старика посреди недели? - Раздался скрипучий голос, стоило нам переступить порог.

- Да, уважаемый Винус, гость нашего города наткнулся на закрытые двери ленивого Пакколи, и я решился проводить его сюда. – С поклоном ответил проводник.

- Молодец, передай Эльзе, что я доволен. А теперь иди, не смущай гостя.

Ушес вновь кивнул и выскользнул из комнаты, неслышно прикрыв дверь.

- Кхм, темный, как ты умудрился пройти сквозь стражу не переполошив половину города? – огорошил вопросом толстяк. Он сидел за маленьким столиком у дальней стены. Несмотря на то, что все прилавки были ярко залиты светом, углы магазинчика скрывались в тенях, или тени сидели в углах, выжидая, когда неосторожный посетитель сделает неверный шаг и рискнет спорить с хозяином. От каждой тени в помещении несло силой и угрозой.

Заполнявший до нашего прихода огромный талмуд, пожилой мужчина поднялся и неторопливо двинулся ко мне.

Длинный до пола халат прикрывал шаркающие по полу домашние тапочки на меху с загнутыми на степняцкий манер носами. Тонкий пояс с золотыми украшениями перетягивал фигуру пополам,а из-под отворотов халата выглядывал шерстяной свитер с высоким горлом.

Подойдя ближе он неожиданно сменил тему разговора. Что-то почуяв, или решив взять паузу на обдумывание линии поведения.

- Мерзну постоянно, - с улыбкой пояснил торговец, потрепав свитер, - слишком далеко на север я забрался от родной пустыни.

А бросить все и уехать домой уже поздно, чересчур много сил вложено в лавку. Вот приеду домой, а там старейшины спросят, «Чего ты добился в жизни, Винус, чем гордишься? Что оставил детям?» Что я им отвечу? Как сначала десять лет водил караваны на север и искал город, потом двадцать лет нарабатывал репутацию? А под старость лет решил вернуться в родную пустыню, бросив всё на чужих управляющих либо вовсе, продав дело всей жизни?

Моя мечта незаметно стала тюрьмой, сначала она давала сил взбираться выше, а теперь цепко держит, приковав к городу и неохотно отпуская на редкие побывки домой.

- А как же дети, уважаемый? - поддержал игру торговца и озвучил висящий в воздухе вопрос.

- У меня три сына, и каждый пошел по моим стопам. Все водят торговые караваны. Но в них горит дух бунтарства и путешествий, никто не хочет осесть в городе и принять мою скромную лавку.