Аргония. Темная сторона

Но веревки держали крепко и вскоре рывки ослабли. Блондин часто дышал подвывая от ужаса и осознания скорой смерти. 

- Любой путь ведет к Хозяйке, прими его достойно. Не заставляй сжирать твою душу, и вместо неё призывать другую. А теперь заткнись и не мешай.

-Неет! Отпусти! Помогите!! – завопил пленник задергался с новой силой. Но помогать было некому. Привычка постоянно проверять округу на живых настолько въелась в плоть и кровь, что выполнял её, не задумываясь и точно знал, что сейчас на ближайшие полтораста шагов нет никого.

Неудобно было в городе, там количество живых зашкаливало и непрерывно давило. 

Повторив в памяти все шаги ритуала и призвав Хозяйку в помощь, сделал первый шаг. Было немного боязно, в груди сидел червячок сомнения, что без Арчера у меня не получится. В душе до сих пор сидело убеждение, что волшебство и магию должны творить седые старцы, а не обычные капитаны наёмников. С ментором было проще, он поправлял и подсказывал, а моя роль была запоминать и шевелить руками.

Сейчас на мне висела вся ответственность за итог ритуала и десяток душ, в нем использованных.

Сомнения хоть и грызли душу, но не вмешивались в размеренные движения рук и четкое управление силой. Было два пути проведения перерождения в нежить. С возможностью оставить прежние воспоминания, либо стереть их. Первый путь выбирали те, кто добровольно шел на ритуал. Другим надо было вытряхнуть душу из тела на пару минут и путем нехитрых манипуляций стереть, смыть груз прожитых лет.

К сожалению, в эти мгновения душа теряла и все навыки.

Энергия из тел, лежащих по краям звезды, постепенно заполняла камни, даря мне возможность провести ритуал. Чужая боль давала особый привкус к силе и эхом отражалась в моей ауре. Заныли отражением переломанные руки и ноги, резко стрельнул треснутый хребет одной из батареек. Если бы сорвался, то ритуал пришлось проводить вновь, но уже использовать спасенных девиц.

Часть чувств жертв, расположенных по краям ритуала ощущаемых мной, была лишь малой платой за использование их силы.

Подумав о множестве чужих воспоминаний, отброшенных камнями, облегченно выдохнул. Пропустить через себя кучу жизней и остаться прежним было невыполнимой задачей. Наконец настал решающий миг, и я потянул душу Блондина из тела. Тонкость заключалась в том, что её надо было не поглощать, а держать над телом и пропускать через неё поток силы, очищающий и вымывающий память этой жизни.