Чудесный нож

Кайса кружил над замком, наблюдая за окрестностями, и, пока Торольд варил кофе, Серафина рассказала ему о том, что связывает ее с Лирой.

– Она всегда была своенравным ребенком, – сказал Торольд, когда они уселись за дубовый стол, на который струила теплый свет гарная лампа. – Я встречался с нею почти каждый год, когда его светлость наезжал в колледж. Сущая сорвиголова, но она мне нравилась, имейте в виду. А какую роль она должна сыграть в судьбе мира – этого я не знаю.

– Какие планы были у лорда Азриэла?

– Неужто вы думаете, Серафина Пеккала, что он делился ими со мной? Я ведь всего лишь его слуга.

Я готовлю ему еду, чищу его одежду и слежу за порядком в доме. Правда, за годы, прожитые с его светлостью, я кое-что понял, но только благодаря случайностям. Он откровенничает со мной не чаще, чем с кружкой для бритья.

– Тогда расскажите мне, что вы поняли благодаря случайностям, – попросила она.

Несмотря на свои лета, Торольд был силен и крепок, и ему, как всякому мужчине, льстило внимание молодой и красивой ведьмы.

Впрочем, он был достаточно проницателен и понимал, что ее интересует не он сам, а сведения, которые он может ей сообщить; и вдобавок, он был честен, а потому не стал чересчур затягивать свой рассказ.

– Я не могу сказать вам точно, чем он занят, – ответил он Серафине, – поскольку вся философская сторона дела выше моего понимания. Но я могу сказать, что вдохновляет его светлость, хотя он и не знает, что мне это известно.

Мою догадку подтверждают сотни разных мелочей. Поправьте меня, если я ошибаюсь, но ведь у вас, ведьм, не такие боги, как у нас?

– Вы правы, не такие.

– Но вы знаете о нашем Боге? О Боге церкви, которого называют Властителем?

– Да, знаю.

– Так вот, лорд Азриэл никогда особенно не ладил с церковными догматами. Сколько раз я видел, как по его лицу пробегала гримаса отвращения, когда речь заходила о таинствах, спасении, искуплении и тому подобных вещах.

У нас, людей, бросить вызов церкви означает верную смерть, Серафина Пеккала, но лорд Азриэл лелеял в своем сердце мечту о мятеже с тех пор, как я поступил к нему в услужение, и это я знаю наверняка.

– Мятеж против церкви?

– И против нее тоже. Было время, когда он думал победить ее силой, но потом он отказался от этой идеи.

– Почему? Церковь слишком могущественна?

– Нет, – ответил старый слуга, – это не остановило бы моего господина.