Хаос в коробочке

Мы его не тащим, он сам сейчас идёт… — Мамору лишь забавлял этот старик, а что не так, то что ему мешает просто чуть-чуть ударить током неугодного? Надо бы проверить, насколько это его заткнет.

Владислав оглянулся на Мамору. Вот кому бы следовало помолчать, так это ему…

— Он наверняка изучал и другие артефакты. Считаешь, в логове деструкторов нам вообще ни одного не попадется? — подкинул несколько провокационный вопрос священнику пепельный дракончик. — Вот готов спорить, не одна у них группа, стаскивающая артефакты в одно место.

— Не согласишься? Что ж… Смирение есть матерь всех благодетелей… — Владислав недовольно махнул рукой. — Ты, Асвер, действительно считаешь, что это достаточное основание? Что ж, теперь-то, с таким специалистом, вы сможете впарить им любую каменюку, представив это как реликвию древнего Отмирвала. А с меня хватит! — Владислав, потревожив резким шагом полы рясы, быстро зашагал прочь. — Пойду в кабак, составлю компанию единственному сохранившему остатки рассудка — самому себе! Раз вы такие хорошие слушатели, вы знаете, где и когда мы пересечемся!

— Ладно, как опьянеет, заберём его.

— Мамору точно по этому скверному запаху отыщет этого страдальца с их компашки. Торстейн все это время безмолвно шёл рядом и посматривал на окружающий его мир, размышляя над словами рядом идущих, оставляя конфликты на их плечи, и радуясь сошедшей с города дневной жары.

— Куда мы направляемся? — решил уточнить исследователь. Стелилась ночь, и стоило думать о ночлеге.

Он порядочно устал с самого утра от поисков прилавка загадочного купца, а позднее от разговоров с незнакомцами, хоть по внешнему виду этого было не особо заметно, вернее, он выглядел уставшим и невыспанным всегда.

— Итак, Торстейн, если я правильно запомнил. Будь ласков, расскажи в нескольких словах, каким ветром тебя занесло в Расторг, и что ты собираешься делать дальше. Как я понимаю, ты занимался изучением деструкторов, и возможно, навов, но по большей части по книгам? Уж извини, но на легендарных исследователей-археологов вроде Харрисона Джонса ты не очень похож.

Деваться было некуда, так что он начал рассказывать о себе, скрывая нежелание что-либо говорить:

— Изначально, да и во многом сейчас зоолог, но интересующийся не только своей специальностью, а тёмным ответвлением магии, но лишь в научных целях, скорее даже не в применении этих сил, а для созерцания и понимания данного детища природы.