Книга Пыли. Прекрасная дикарка

Старик поднял раму и прислонил к стене рядом с еще несколькими.

– Что, и витражи тоже? – ужаснулся Малкольм.

– Витражи – пока нет. Сестры думают, что они слишком ценные и вряд ли кто попытается их разбить.

– Так это для защиты? – недоверчиво спросил Малкольм.

Да кому в целом свете понадобится нападать на монахинь или бить им окна?

– Ничего другого я не придумал, – пожал плечами мистер Тапхаус, убирая стамеску обратно в футляр на стене.

– Но… – мальчик не знал, как закончить фразу.

– Но кто станет угрожать монахиням? Да уж, в том-то и дело. На этот вопрос у меня ответа нет. Но что-то носится в воздухе. Чего-то они все боятся.

– Тут как-то все стало… странно.

– Точно.

– Это как-то связано с ребенком?

– Кто его знает. Ее папаша в свое время крупно насолил Церкви.

– Лорд Азриэл?

– Он самый. Но я бы на твоем месте не совал нос в эти дела. О некоторых вещах даже говорить опасно.

– Почему? Что тут может быть опасного?

– Вот что, хватит.

А когда я говорю «хватит», это значит – хватит. Не надо забываться.

Деймон мистера Тапхауса, потрепанного вида дятлица, сердито щелкнула клювом. Малкольм замолчал и принялся сметать опилки и стружку к поленнице, из которой плотник завтра будет топить старую чугунную печь.

– Пока, мистер Тапхаус, – сказал он, закончив.

Старик что-то проворчал в ответ.

Разделавшись с «Трупом в библиотеке», Малкольм взялся за «Краткую историю времени».

Эта книга пошла куда тяжелее, но он ничего другого и не ждал, тем более что тема оказалась ужасно интересная, пусть даже Малкольм понимал далеко не все, о чем писал автор. Он твердо решил закончить книгу к субботе и почти в этом преуспел.

Когда он пришел, доктор Релф как раз меняла разбитое стекло в задней двери. Малкольма это страшно заинтересовало.

– Как это случилось? – стал допытываться он.

– Кто-то его разбил. Я заклинила верх и низ двери, так что внутрь они бы все равно пробраться не смогли, да, видно, понадеялись, что ключ остался в замке.

– Найдется у вас замазка? И несколько стекольных гвоздей?

– А что это такое?

– Такие мелкие гвоздики без шляпок, чтобы удерживать стекло на месте.

– Я думала, это замазкой делается.

– Не ею одной. Могу принести вам немножко.

На Уолтон-стрит, минутах в пяти пешком, была лавка скобяных изделий – любимое место Малкольма после корабельной лавки.