Проклятие и искупление. Том 2. Наследие

 

– Фьорд, ожидай здесь и проследи, чтобы обошлось без происшествий, – Командор остановился перед дверью, ведущей из просторного холла в его кабинет. – Вы трое – за мной.

В кабинете было холодно; пахло пылью и бумагой. На столе лежали развернутые карты всего Огнедола, отдельных его частей, и их дубликаты со стаями пометок и подписей. Источником света служил десяток свечей в стенниках, вспыхнувших при появлении Сапфировой Маски.

Отец опустился на грубый стул и скрестил пальцы, подперев подбородок.

Я заметила, как мышцы у глаз Люфира нервно дрогнули. Так случалось всякий раз, когда его что-то огорчало.

– Можешь говорить, Оника, – обратился ко мне отец.

– Что?! Эти трое еще дышат из-за вот этой девчонки? – взвился Крайснер, нависнув над Командором недовольной горой.

– Помолчи, Дэрк. У тебя будет возможность высказаться позже.

Тот в сердцах взмахнул руками и отошел от стола, отказываясь даже смотреть в сторону присутствующих.

– Ты хотел, чтобы я вернулась в Огнедол, и я здесь.

Но я не смогу тут остаться, если Орден будет убивать всякого, кто пойдет против него, не давая права объясниться. Люди растеряны и напуганы, они потакают своим страхам и неосторожным желаниям. Но казнить на месте, даже не пытаясь донести, за что борется Орден – не справедливо. Я знаю, что значит лишить жизни сотни людей. Имей я такую силу, я бы вернула всех павших во дворце, будь то маг или церковник. Очищая землю огнем и мечом, мы рискуем остаться посреди выжженной дотла пустыни, насквозь пропитанной кровью, – я говорила, искренне веря в правоту моих слов.  

Долгие дни размышлений в Храме Первого изменили мой взгляд на многие вещи. «Победа любой ценой», – то, чему меня всю жизнь учила Орлея, а Сайл молчаливо поддерживал, оказалось в корне неверным. Следуя наставлениям Орлеи, всегда оставался риск так и не добиться цели, до конца дней оставшись с осознанием той цены, которая была заплачена в обмен на пустоту. К сожалению, я поняла это, лишь столкнувшись с обстоятельствами, преодолеть которые было невозможно.

 

– Что за чушь?! Твоя дочь в своем затворничестве растеряла все мозги! – не сдержался Дэрк.

– Кто-кто, а ты мог бы отнестись с большим уважением к жизни людей, не разделяющих твоих взглядов! – парировала я. – Нельзя убивать всякого, кто хочет видеть мир иным! Совсем недавно в Огнедоле правила диктовала Церковь, но даже она не обрекала на смерть всякого мага, решившего взбунтоваться.