Проклятие и искупление. Том 2. Наследие

– Ты о чем? Тебе не нравится Вирро? Его язык давно пора вырвать, и я без промедления сделаю это, если Низвергнувшая так того пожелает.

– Вырви себе что пониже, Эл, – огрызнулся Вирро, занятый осмотром ран магов.

– В этом весь Вирро, – Эл примирительно рассмеялся. – Он не так уж плох и…

– Неприемлемо избивать тех, кто не в силах оказать сопротивление. Неприемлемо нападать на всякого встречного, – жестко сказала я. – То, что вы здесь устроили – не справедливость и не служит великой цели. Так нельзя, Эл. Вы отпустите парня, и я сама решу его дальнейшую судьбу.

Эл молчал. Похоже, неодобрение «Низвергнувшей», ходящей у них в почете, вынудило его задуматься. Если мое слово и правда имеет такой вес, возможно, мне удастся прекратить хаос, творящийся в Огнедоле, без применения силы.

– Ты верно шутишь! Как ты можешь говорить такое? Быть может, твое женское сердце и испытывает жалость к подобным ему, но за личиной Смиренных скрывается некто похуже Церкви. Маги, только получив свободу, могут вновь ее лишиться! И все из-за таких как он, – Эл указал пальцем в сторону Фьорда.

– Ты можешь не верить мне, но выслушай Ормака! Он был одним из Смиренных, выполнял приказы Сапфировой Маски и вдоволь насмотрелся на его правление внутри Ордена. Он сбежал во время мятежа и наткнулся на нас. Жаль, Командор держал его на расстоянии, и Ормак не сообщил ничего важного, иначе мы бы давно выбили мерзавца и всю его братию из Берилона! Погоди, он должен вот-вот вернуться и расскажет тебе все, что знает и что видел.

Я заметила, как Люфир изменился в лице, когда услышал имя – Ормак.

Вероятнее всего, они знают друг друга, и дело рискует приобрести неприятный оборот. Что за глупость, конечно же Ормак слышал о Люфире, раз он был Смиренным в Ордене.

– Эл, мы заберем этого мага и уйдем. У меня нет ни времени, ни желания общаться с твоим Смиренным. То, что вы сделали с этим парнем – недопустимо.

Было предельно ясно: чем быстрее мы оставим это место, тем лучше. Я почувствовала приближение еще одного человека к стоянке несколько минут назад, а значит, времени у нас оставалось немного.

Я поднялась на ноги, показывая, что не намерена продолжать спор.

– Да погоди ты! Женщины! Все вы такие мягкосердечные! Ладно – другие, но ты! Ты разрушила дворец, похоронила под ним Всевидящую Мать, ее приспешников и немало Смиренных! И теперь ты говоришь мне о том, что я жесток?! Я только и хочу, что мирной жизни для каждого мага. Без руки Церкви, Ордена и кого-то там еще. Если ты не согласна – уходи.