Проклятие и искупление. Том 2. Наследие

Испуская слабое сияние, камень раскололся и стал осыпаться мелкой крошкой, образовав сначала небольшую дыру, затем все больше и больше, пока та и вовсе не увеличилась до роста Горальда. Мужчина шагнул вперед, углубляясь в стену, дрожащую от ударов магов в ворота крепости.

– Проклятье, один прорвался! – было первое, что услышал Горальд, преодолев стену и оказавшись в просторном холле. 

Двое дверей смотрели друг на друга: одни, глухо стонущие от ударов укротителей огня, другие, в противоположной стене, ведущие в Огнедол.

Широкие скамьи были приставлены к стенам, а между ними замерли два десятка церковников, в полном вооружении и обмундировании, которое могло скрыть их тела, но не страх в глазах. Они были совсем юны, самому старшему из них Горальд не дал бы и тридцати. Неужто, старший состав позорно бежал из крепости, оставив ее на неопытных юнцов?! Почему же остались эти ребята? 

– Ты не пройдешь, – вперед вышел широкоплечий юноша, с крепкими руками и ногами и мощным торсом, не покрытым броней.

В его руке сверкал меч, чья сила была куда меньше, чем раньше. – Назад, маг.

– Опусти свой клинок, парень, – по-отцовски тепло сказал Горальд, делая шаг вперед. – Я вам не враг. Вам бы уйти, пока не сложили здесь головы, ваши силы не равны. 

– Помолчи! Твои лживые речи для меня ничто! – вскинулся юноша, обхватив рукоять меча двумя руками. – Пока мое сердце бьется, я не позволю чуме отступничества выплеснуться на материк! 

– Хорошо-хорошо, – Горальд поднял руки, показывая, что не собирается нападать, чем заставил задние ряды церковников вздрогнуть.

– Стой за моей спиной и смотри в оба. Из-за молчун-камня мне здесь не  развернуться, но посмотрим, авось, что и выйдет.

Сопровождаемый непонимающими взглядами, Горальд встал между церковниками и шатающимися на петлях дверьми. Он поднял взгляд вверх, туда, где из сочленений подпорок и перекрытий была построенная каменная крыша крепости.

 

– Ты что делаешь? ...Почему? – ошеломленно произнес юноша, меньше всего ожидавший, что отступник, упрятанный Церковью в Колодцы, встанет на их сторону.

– Когда сидящий в клетке зверь оказывается свободным, он спешит скрыться за горизонтом и вернуться в свой дом. Его зовет его суть, единая со всем живым вокруг. Но если его сердце отравлено местью, он не принесет миру ничего, кроме страдания. Такой зверь должен оставаться в своей клетке.