Проклятие и искупление. Том 2. Наследие

Пальцы Люфира разжались, и кинжал нырнул в снег, а следом за ним упал на колени и сам лучник. Тогора хмуро молчал.

– Правильный выбор. Помни о нем. Пообещай, что ты верно распорядишься своей силой. Не дашь гордыне и тщеславию завладеть твоим сердцем. Пообещай, что вырастешь достойным магом и человеком чести. 

– Я обещаю, – мальчишка не смел поднять взгляда, но тут же встрепенулся, когда задняя дверь особняка глухо стукнула.

– Тогора? – на пороге стояла легко одетая женщина с наброшенной на плечи шалью.

Ее смятенный взгляд придавал худому лицу испуганное выражение. – О Небеса, мой сын не натворил ничего ужасного? 

Женщина сбежала по ступеням и, схватив понурого парнишку за руку, прижала к себе. 

– Простите, пожалуйста, Тогора глуп и вспыльчив, он ни в коем случае не хотел сделать ничего дурного. Мы ведем тихую жизнь и не имеем ничего против освобождения магов и…, – испуганно тараторила женщина, по одному только виду Люфира догадавшись о произошедшем.

Похоже, она понимала, как шатко сейчас их положение, тем более, когда семья лишилась своего защитника в лице супруга и отца – ментального мага.

– Все в порядке, – я прервала женщину, желая поскорее покончить с этим. – Никаких проблем.

– Спасибо, спасибо вам, простите еще раз, – женщина поторопилась увести сына в дом, пока тот не нашел на свою голову новые неприятности.

Я подлетела к Люфиру и поймала за плечи, не давая повалиться в снег.

Он прерывисто дышал и дрожал всем телом. Я прижала его к себе, гладя по голове.

– Все хорошо, хорошо, ты слышишь меня? – шептала я.

– Как же мне надоели эти ментальные маги, – еле слышно произнес он, заваливаясь на мое плечо.

Вздохнув, я наполнила воздух вокруг нас пульсирующими волнами тепла, чтобы не дать Люфиру замерзнуть. Если так и дальше пойдет, отец будет, ох, как не рад. 

На ум пришли слова Дэрка, о важности жизни и здоровья Люфира для Сапфировой Маски.

Мне следует лучше за ним приглядывать, или все мы рискуем нарваться на новые неприятности в лице разъяренного Командора. Подумав, я поняла, что никогда не видела отца в гневе, и что-то мне подсказывало, что эту дверь лучше не открывать. 

* * *

Разобравшись с успевшей порядком остыть трапезой в трактире, мы продолжили путь, лелея в мыслях тот час, когда увидим высокие стены Берилона.