Хранители Сириуса.

Она вернулась с большим позолоченным подносом, где красовался небольшой кофейник, и рядом с ним стояло блюдо с фирменным ее тортом. Астан очень любил, когда она готовила его, и потому, отбросив на время все свои тревоги, он стал с наслаждением поглощать предложенное ему лакомство. Когда с десертом было покончено, они ещё какое-то время сидели за столом и вели неторопливую беседу, на сей раз на вполне житейские темы. Когда же за окном стало вечереть, Астан, распрощавшись с гостеприимными хозяевами, пошёл домой.

Следующие дни были наполнены тягостным ожиданием вестей от генерала, но их все не было. В какой-то момент Астан даже стал подозревать, что по каким-то причинам ему было отказано в зачислении в отряд. Эта мысль стала буквально преследовать его, и бороться с ней ему становилось все труднее. Эта затянувшаяся неясность буквально изматывала, лишая сна и покоя.

Но вот спустя пять дней, показавшихся ему целой вечностью, его разбудил сигнал дверного звонка. Астан открыл глаза и несколько секунд не мог осознать, где находится, но вот снова раздался резкий звук звонка.

Поднявшись с постели и небрежно накинув на плечи халат, подошёл к двери и открыл ее. За ней стоял Олан, одетый в свою военную униформу, и на лице друга читалась невероятная тревога.

-Олан?! Что случилось?!

-Нам нужно поговорить и немедленно, я могу войти?

-Да, конечно, - растерянно произнес Астан, впуская неожиданного гостя.

-Проходи в гостиную, я сейчас оденусь и приду.

Он вернулся в спальню, где стал поспешно одеваться.

Вскоре он вернулся к Олану, который в это время стоял посреди гостиной у небольшого декоративного столика и рассматривал голографию. На ней Астан, его жена и сын махали руками и кричали приветствие, улыбаясь. Когда Астан вошёл в комнату, Олан поставил голографию на прежнее место и повернулся к Астану. Окинув его пристальным взглядом, он тихо произнес:

-Астан, у тебя что, какие-то серьезные неприятности?

Тот с удивлением посмотрел на друга.

Его вопрос был полной неожиданностью для него.

-С чего ты так решил?!

Вместо ответа он протянул ему сложенный лист бумаги со сломанной печатью военного ведомства. Такие послания являлись в империи сверхсекретными и передавались лишь лично в руки адресатам, в отличие от остальных, которые, как правило, отправлялись по каналам обычной бесконтактной связи. Поколебавшись мгновение, Астан раскрыл лист и пробежался глазами по написанному в нем.