Рождение новой расы / Том 1

— Просто у меня был припрятан второй, — усмехнулся древний.

— И давно ты этим занимаешься, Рихард?

— Смотря, что ты имеешь в виду? Монахом я был всю жизнь, охочусь очень давно, а вот ученым стал относительно недавно. Ты даже не представляешь, как это трудно — изучать вас без нормальной лаборатории и денег. Когда вынужден скрываться и постоянно передвигаться с места на место, а каждая подопытная крыса норовит укусить.

Входная дверь открылась со скрипом, и Рихард затащил внутрь Изабеллу. Та подмела своими шикарными волосами собственную блевотину.

Дверь закрылась, но добивающего удара почему-то не последовало. Рихард медлил, словно любуясь ее красотой в последний раз. Хотя какая может быть красота у обгоревшего тела.

— Ты говорил, что освятил воду. Но как ты, будучи вампиром, можешь таскать с собой кресты?

— Я могу иметь при себе пару крохотных изображений крестов, хоть это и больно, но мне всегда нужно больше. На помощь приходят чернила. Нанеси их поверх креста, и он не будет работать.

Но когда вода смоет чернила, крест начнет действовать так, как нужно.

Затем последовал удар, и «Ночь короче дня» лишилась элитной куртизанки.

Голова Илберта нервно сглотнула. Рана у него на шее затянулась, и сейчас он должен был найти нож, что обронил. Тело село на край стола и аккуратно опустило пятки в кровь. Ощущения были как от горячей воды в наполненной ванне. Вполне терпимо. Тело трактирщика спрыгнуло вниз и стало шарить руками по полу в поисках своего оружия.

— Почему ты медлил с Изабеллой? Хотел насладиться ей напоследок, урод?!

— Она могла пригодиться мне в дальнейшем, но я решил, что она не подходит.

Голос Рихарда был уже возле Нилиона. Тот не подавал никаких признаков жизни — все-таки подох. Он достойно держался для новобранца. Обычно зеркала достаточно для трех- или даже пятигодовалого вампира. Но если бы не освященная кровь, он бы, скорее всего, выкарабкался. Но добивающий удар топором все равно последовал. На всякий случай.

Руки Илберта стали водить по полу активнее, его шанс выжить становился все более призрачным.

Расправа над Эделиной была не такой холодной, как с остальными. На сердце официантки обрушилось три удара, вместо одного.

Илберту хотелось кричать от ужаса. Его кинжал укатился черт пойми куда, и он никак не мог его найти. Илберт так отчаянно пытался найти нож, что совсем забыл об осторожности. Поранься он о серебряную рукоять, и конец всему.